Восстановление

В маскировке мимо патрулей у водопада

В прошлой серии я освободил заложницу из захваченной северокорейцами деревни, а затем уничтожил два танка, которые решили помешать её эвакуации. Теперь Пророк требует встретиться с ним в джунглях неподалёку от водопада. Казалось бы, осталось просто пройти по отмеченному маршруту, но лес буквально заполнен северокорейскими патрулями. Противники располагаются между деревьями, прячутся в густой растительности и постоянно пытаются атаковать с разных направлений. Из-за этого даже обычное перемещение по местности превращается в перестрелку. Видимость ограниченная, врагов не всегда удаётся заметить заранее, а полученный урон очень быстро заставляет искать укрытие. Приходится пользоваться маскировкой, внимательно осматривать дорогу и стараться устранять солдат до того, как они поднимут тревогу. Впрочем, спокойно пройти всё равно не получается, поэтому дорогу к Пророку приходится освобождать силой.

Кстати, уже сейчас начинаю замечать, насколько сильно Crysis отличается по сложности от современных шутеров. Играю всего лишь на нормальной, но отъехать здесь можно буквально за несколько секунд, если неудачно выйти под огонь нескольких противников. После Cyberpunk 2077 у меня от этого настоящий когнитивный диссонанс. Там я настолько привык к возможностям прокачанного персонажа, что иногда вообще переставал воспринимать обычных врагов как серьёзную угрозу. Здесь же у меня экспериментальный нанокостюм, который должен защищать от попаданий, но несколько корейцев с автоматами вполне способны очень быстро объяснить, что никакого бессмертия разработчики не обещали. Даже максимальная броня не позволяет долго находиться под обстрелом, поскольку энергия костюма быстро заканчивается, после чего здоровье начинает исчезать с неприятной скоростью. Игра всё-таки вышла в 2007 году, и особенности баланса того времени ощущаются прекрасно. Современные проекты зачастую гораздо терпимее относятся к ошибкам игрока, а здесь за неудачное решение приходится сразу расплачиваться. Страшно представить, что будет на максимальной сложности, если уже на обычной меня периодически отправляют загружать последнее сохранение.

Постепенно продвигаюсь через джунгли, разбираюсь с патрулями и наконец добираюсь до Пророка. Он уже ждёт меня возле входа в систему пещер, через которую можно пройти дальше вглубь острова. Заодно выясняется любопытная подробность относительно спасённой нами девушки. Оказывается, она была не просто помощницей исследователей, а сотрудницей ЦРУ, которой поручили наблюдать за работой доктора Розенталя. Получается, американская разведка интересовалась происходящим на Лингшане ещё до того, как северокорейцы захватили остров. Пророк подтверждает, что первоначальная операция действительно была не такой простой, как нам рассказывали во время инструктажа. Однако полную картину происходящего он и сам пока не понимает. После короткого разговора мы вместе направляемся через пещеры, рассчитывая выйти к следующему участку острова. По крайней мере теперь я снова не один, и можно надеяться, что командир объяснит, как действовать дальше.

Реликт

Помехи в костюме — существо снова рядом
1 / 2

Надежда на спокойное продолжение операции заканчивается практически сразу после выхода из пещер. Пророк замечает, что северокорейцы снова блокируют наши системы связи и навигации, но договорить он не успевает. Неподалёку появляется уже знакомое огромное летающее существо с длинными щупальцами. Оно стремительно подлетает к Пророку, хватает его и уносит в сторону джунглей. Всё происходит настолько быстро, что я даже не успеваю ничего предпринять. Ещё несколько секунд назад мы вместе обсуждали дальнейший маршрут, а теперь командир исчез, и я снова остался совершенно один. Пытаюсь связаться с ним по радио, но ответа нет. Учитывая, что точно такое же существо уже убило Ацтека и Шута, рассчитывать на благополучный исход довольно трудно. Ситуация получается просто замечательная: из пяти членов элитного отряда двое подтверждённо мертвы, третий только что был похищен неизвестной тварью, а мне теперь предстоит продолжать операцию без командира. Планирование задания определённо заслуживает отдельной награды.

Вскоре на связь выходит майор Кларенс Стрикланд, который принимает командование операцией. Он интересуется состоянием отряда и предлагает прекратить выполнение задания, поскольку потери уже слишком велики. Однако Номад от эвакуации отказывается и подтверждает готовность продолжать поиски исследователей. Стрикланд решает использовать оставшегося бойца по назначению и сразу выдаёт новое поручение. Для начала необходимо отключить северокорейскую установку подавления сигнала, которая мешает получать точные координаты и поддерживать связь с командованием. Оборудование расположено на ближайшем военном блокпосту, поэтому снова отправляюсь разбираться с корейскими солдатами. По пути приходится пробираться через заросли и открытые участки, постепенно приближаясь к укреплённой позиции. Здесь противник подготовился основательно: охрана, вооружённые автомобили и солдаты, контролирующие подступы. После очередной перестрелки удаётся зачистить территорию и добраться до панели управления глушилкой. Выключаю оборудование, связь восстанавливается, а Стрикланд передаёт информацию о следующем объекте, где нужно получить данные о местонахождении доктора Розенталя.

Гранаты лишними не бывают

Продолжаю движение к северокорейской военной базе, где хранятся необходимые сведения. На подходах обнаруживаю очередные укрепления с пулемётными позициями и солдатами на вышках. Кроме того, в районе находятся несколько военных вертолётов, которые поначалу выглядят довольно неприятным дополнением к уже имеющимся противникам. К счастью, часть из них куда-то улетает, и мне не приходится одновременно сражаться со всей техникой. Сначала разбираюсь с пулемётчиками, поскольку именно они представляют наибольшую угрозу на открытой местности. Затем устраняю оставшихся солдат и осматриваю территорию. Удаётся добраться до нужного оборудования, получить информацию о расположении раскопок и уточнить дальнейший маршрут. Теперь цель находится на карте, но расстояние до неё довольно приличное, а между мной и исследовательским комплексом остаётся ещё немало северокорейских блокпостов. Поэтому решаю воспользоваться автомобилем, чтобы не тратить лишнее время на пешие прогулки по территории, где практически каждый встречный вооружён и хочет меня убить.

Следующий небольшой пост попадается довольно быстро. На этот раз решаю особо не церемониться и использую пулемёт, установленный на машине. В результате получается достаточно удобная зачистка: подъезжаю на подходящую дистанцию и начинаю расстреливать солдат, не давая им нормально организовать оборону. На автомобиле действительно можно действовать гораздо агрессивнее, поскольку тяжёлый пулемёт быстро разбирается с обычной пехотой и другими машинами. Правда, у такого способа есть очевидный недостаток — противники очень быстро замечают, откуда по ним стреляют, и начинают отвечать всем доступным оружием. Кроме того, довольно скоро появился вражеский вертолёт, против которого автомобильный пулемёт уже не выглядит настолько убедительным решением. Приходится выбираться из машины, доставать ракетницу и заниматься противовоздушной обороной самостоятельно. После нескольких манёвров удаётся попасть по вертолёту и сбить его. Взрыв получается впечатляющим, а я наконец могу продолжить движение.

Наблюдательная вышка разлетается на куски
1 / 2

Отдельно хочется отметить разрушаемость окружения. Для игры 2007 года Crysis до сих пор смотрится очень неплохо, особенно когда начинаются полноценные перестрелки с использованием тяжёлого вооружения. От попаданий разлетаются предметы, повреждаются постройки, ломаются отдельные элементы окружения, а автомобили и военная техника взрываются с довольно убедительными последствиями. Можно взаимодействовать со множеством объектов, использовать окружающие предметы и даже разрушать некоторые укрытия противников. Всё это создаёт ощущение, что перестрелка действительно влияет на окружающую обстановку, а не просто сопровождается появлением отверстий от пуль на заранее подготовленных поверхностях. Конечно, современные технологии ушли далеко вперёд, но физика и интерактивность здесь определённо заслуживают внимания.

Дальше продолжаю продвигаться к раскопкам, по дороге уничтожая всё, что мешает проезду. Северокорейские патрули встречаются регулярно, а в какой-то момент приходится разбираться ещё с одним вертолётом. Постепенно становится очевидно, что боеприпасы здесь нужно экономить, особенно когда речь идёт о ракетницах. Противников слишком много, и просто расходовать весь запас оружия на первом удобном блокпосту не получится. Поэтому начинаю постоянно осматривать здания, склады, ящики и любые места, где могут находиться патроны или дополнительное вооружение. Иногда приходится специально отклоняться от маршрута, чтобы найти ракетную установку, потому что встреча с вертолётом без подходящего оружия может закончиться очень неприятно. С обычными патронами ситуация немного проще: их можно подбирать у убитых солдат, особенно если пользоваться северокорейской винтовкой FY71. А вот боеприпасы для американской SCAR попадаются значительно реже. В итоге приходится подстраиваться под доступные ресурсы, а не пользоваться исключительно любимым оружием. Без постоянного сбора снаряжения здесь далеко не уедешь, и чем ближе подбираюсь к раскопкам, тем актуальнее становится эта проблема.

Въезжаем на раскопки с ветерком

Наконец добираюсь до исследовательского комплекса доктора Розенталя и сразу понимаю, почему Стрикланд предупреждал о серьёзной охране. Северокорейцы превратили территорию раскопок в полноценную военную базу. На вышках сидят снайперы, основные подходы простреливаются из стационарных пулемётов, между зданиями патрулируют вооружённые солдаты, а вокруг расположены укрепления и военная техника. Сам комплекс занимает довольно большую площадь, поэтому противники могут атаковать сразу с нескольких направлений. Первые попытки разобраться с ними обычной перестрелкой оказываются не слишком удачными. Стоит выглянуть из-за укрытия, как по мне практически одновременно начинают стрелять несколько человек. Даже максимальная броня здесь не особенно спасает: энергия быстро заканчивается, а затем Номад начинает получать прямой урон. Приходится постоянно менять позиции, пользоваться маскировкой и искать возможность устранить хотя бы самых опасных противников. Особенное раздражение вызывают снайперы и пулемётчики, которые не позволяют спокойно перемещаться между зданиями. После нескольких подобных столкновений становится понятно, что штурмовать базу снаружи можно очень долго, поэтому решаю действовать немного иначе.

Вместо постепенной зачистки всех укреплений просто сажусь в автомобиль и на скорости заезжаю непосредственно на территорию комплекса. Способ, конечно, не самый аккуратный, зато позволяет быстро преодолеть участок, который постоянно простреливается с вышек. Добравшись до одного из зданий, выскакиваю из машины и прячусь внутри. Теперь преимущество постепенно переходит на мою сторону: противникам приходится самим подходить к выбранной позиции, а я могу встречать их из-за укрытия. Начинаю методично уничтожать солдат, которые пытаются зайти внутрь или обойти здание. Такая тактика оказывается заметно эффективнее, чем попытки перестрелять всех на открытой территории. Постепенно количество врагов уменьшается, а оставшихся уже можно добивать без особого риска. В итоге комплекс удаётся зачистить, хотя изначально он выглядел значительно опаснее предыдущих блокпостов. Вообще, в Crysis постоянно приходится искать подобные решения, потому что прямой штурм далеко не всегда оказывается разумным. Особенно когда противники превосходят числом, а мой нанокостюм отказывается работать в режиме полноценного танка.

Исследовательский купол доктора Розенталя

Разобравшись с охраной, направляюсь к центральной части комплекса, где расположен большой исследовательский купол. Внутри находятся лабораторное оборудование, компьютеры и проход к основному месту раскопок. Продвигаюсь по коридорам и наконец попадаю в помещение, где работает доктор Дэвид Розенталь — руководитель научной экспедиции, ради спасения которой мы вообще прибыли на остров. Учёный в этот момент разговаривает по видеосвязи с северокорейским генералом Ри-Чаном Кьонгом, командующим войсками на Лингшане. Разговор довольно напряжённый. Генерал требует продолжать исследования и явно собирается использовать обнаруженную технологию в собственных интересах, а Розенталь пытается убедить его остановиться. Выясняется, что найденный объект первоначально приняли за древнюю окаменелость, однако исследования показали, что перед ними не просто останки неизвестного существа. Речь идёт о сложном механизме на углеродной основе, возраст которого, по оценкам учёных, составляет около двух миллионов лет до появления человека. Иными словами, это невероятно древняя машина, созданная не людьми, причём её конструкция напоминает летающих существ, с которыми мы уже сталкивались на острове.

Во время разговора Розенталь объясняет, что находка может иметь отношение к гораздо более крупному объекту, расположенному внутри горы. Северокорейцы называют его храмом и уже ведут работы по вскрытию неизвестной структуры. Генерала Кьонга интересует именно этот объект, тогда как предупреждения учёного он практически игнорирует. Розенталь неоднократно повторяет, что никто не понимает назначения находки и последствий вмешательства в её работу. Тем временем на связь выходит его дочь Елена, которую северокорейцы также удерживают вместе с оставшимися участниками экспедиции на горном руднике. Она участвует в исследованиях и получает информацию о происходящем, но возможности покинуть территорию у неё нет. В какой-то момент Розенталь получает новые результаты сканирования и замечает движение внутри найденной машины. Он внезапно понимает, что объект вовсе не является мёртвым. Учёный начинает требовать немедленного прекращения работ, предупреждает Елену об опасности и пытается объяснить генералу, что своими действиями тот может спровоцировать катастрофу. Но Кьонг по-прежнему не собирается отступать. Видимо, когда неизвестная инопланетная технология лежит прямо перед тобой, очень сложно удержаться от желания немедленно её разобрать. Особенно если учёный несколько раз предупреждает, что делать этого категорически нельзя.

Импульс находки срывает маскировку

Практически сразу после этого обнаруженный объект начинает проявлять активность. Сначала происходит мощный электромагнитный всплеск, точнее, что-то похожее на направленный микроволновый импульс. Нарушается работа оборудования и связи, а маскировка моего нанокостюма внезапно отключается. Розенталь замечает Номада и сначала пугается, но после объяснения, что перед ним американский спецназ, просит немедленно помочь оставшимся учёным. Он сообщает, что генерал Кьонг удерживает исследовательскую группу и его дочь на руднике в горах. По словам самого Розенталя, экспедиция совершила страшную ошибку, начав изучать неизвестную технологию. Однако закончить разговор не удаётся. Машина внезапно испускает ещё один мощный энергетический импульс, сопровождающийся резким падением температуры. Буквально за несколько секунд помещение превращается в полностью замёрзшую лабораторию. Стены и оборудование покрываются толстым слоем льда, а сам доктор Розенталь погибает, мгновенно замерзая на месте. Номад остаётся жив исключительно благодаря нанокостюму, который автоматически компенсирует экстремальное воздействие холода и поддерживает необходимую температуру тела. Теперь становится понятно, откуда на тропическом острове могли взяться ледяные образования, которые мы обнаружили ещё в первой серии. И всё равно вопросов после этой встречи стало значительно больше, чем ответов.

После гибели Розенталя Стрикланд связывается со мной и приказывает немедленно покинуть исследовательский комплекс. Командование получает информацию о случившемся и решает организовать мою эвакуацию с помощью транспортного самолёта вертикального взлёта и посадки VTOL. Точка встречи находится ниже по течению реки, довольно далеко от раскопок. При этом северокорейские войска уже направляют подкрепления к комплексу, а значит обратная дорога может оказаться даже опаснее первоначального маршрута. Выбравшись из замёрзшего купола, снова оказываюсь на территории базы, где ещё недавно пришлось долго разбираться с охраной. На этот раз тратить время на полную зачистку совершенно не хочется. Поэтому нахожу подходящую машину и стараюсь как можно быстрее добраться до назначенной точки. По дороге встречаются новые солдаты, патрули и укрепления, но большую часть противников предпочитаю просто объезжать или проезжать мимо. После предыдущих перестрелок уже прекрасно понимаю, что ввязываться в каждое столкновение совершенно необязательно. Иногда гораздо полезнее сохранить боеприпасы и нервы, особенно когда выполняемая задача заключается в том, чтобы добраться до эвакуации, а не уничтожить абсолютно всё население острова.

Ночная дорога к точке эвакуации

Продвигаясь вдоль дороги и реки, стараюсь поддерживать высокую скорость и не задерживаться возле очередных блокпостов. Это, кстати, ещё одна особенность Crysis, которая постепенно начинает нравиться. Большинство участков можно проходить разными способами: идти через джунгли, использовать маскировку, зачищать укрепленные позиции или просто воспользоваться транспортом и объехать противников. Игра далеко не всегда требует убивать всех врагов, встреченных по дороге, хотя иногда желание разобраться с очередным пулемётчиком всё-таки пересиливает здравый смысл.

Наконец приближаюсь к точке эвакуации, расположенной возле старого кладбища. Казалось бы, осталось дождаться транспортника, подняться на борт и спокойно покинуть опасную территорию. Но практически сразу пилот сообщает, что место посадки необходимо очистить от противников. И вот здесь меня ждёт довольно неприятный сюрприз. На территории находятся четыре северокорейских бойца, экипированных собственными нанокостюмами. Выглядят они очень похоже на наше снаряжение, хотя Номад сразу замечает, что это более дешёвые аналоги американской разработки. Возникает вполне закономерный вопрос: откуда у северокорейцев взялись такие технологии? Ведь одной из задач нашего отряда как раз было не допустить попадания нанокостюмов в руки противника. А тут выясняется, что корейцы уже располагают собственными образцами и даже используют их в бою. Причём солдаты в этих костюмах значительно опаснее обычной пехоты. Они способны выдерживать больше попаданий, быстро перемещаться и пользоваться маскировкой, что делает столкновение заметно сложнее привычных перестрелок.

Корейцы в своих нанокостюмах — неприятный сюрприз

Приходится разбираться со всеми четырьмя бойцами, иначе транспортник просто не сможет приземлиться. Обычные методы здесь работают не настолько хорошо, поскольку противники довольно живучие и периодически исчезают из виду. Стараюсь не оставаться на открытом пространстве, использую укрытия и внимательно слежу за тем, где появляется очередной солдат. Особенно неприятно, когда враг включает маскировку и меняет позицию, пока я пытаюсь восстановить энергию собственного костюма. Впрочем, никакого бессмертия их оборудование тоже не обеспечивает. Постепенно удаётся устранить всех четверых и окончательно зачистить место посадки. После этого сообщаю командованию о встрече с северокорейскими нанокостюмами. Стрикланд явно не рад услышанному, поскольку подобные технологии в распоряжении противника серьёзно меняют ситуацию. Мне же остаётся только надеяться, что это были действительно дешёвые копии, потому что воевать с целыми подразделениями таких солдат совершенно не хочется. Обычные корейцы и без того успели доставить достаточно проблем.

Когда территория наконец становится безопасной, прибывает транспортник VTOL. Поднимаюсь на борт и обнаруживаю там Психа, а также нескольких морских пехотинцев. После продолжительного одиночного путешествия по острову довольно приятно снова оказаться среди своих. Американское командование уже готовит более масштабную операцию против северокорейских войск, поэтому Номада вместе с другими бойцами перебрасывают на новый участок острова. Во время полёта становится понятно, что небольшая операция по спасению исследователей переросла в серьёзный вооружённый конфликт. Американские войска начинают открыто действовать против корейцев, а наш отряд, который изначально должен был работать скрытно, теперь участвует уже в совершенно другой по масштабу операции.