Исповедник под чужим именем
В святилище Адальберт встретил меня совершенно спокойно. Кибелла предъявила ему обвинение, а он сообщил, что о нашем приходе уже предупреждён. Предупредил, разумеется, Немезит. Пока я добирался до человека, на которого указало гадание, тот успел подготовиться к разговору и, как вскоре выяснилось, к его вооружённому продолжению. Скрытность расследования у меня опять получилась так себе: подозреваемый знает, кто придёт, зачем придёт и примерно чем всё закончится. Зато вытягивать признание не пришлось. Адальберт прямо подтвердил, что помогает Немезиту и считает меня своим врагом. Я рассчитывал задать несколько неприятных вопросов, а он, похоже, заранее подготовил целую речь.
Для начала оказалось, что он вообще не Адальберт. Настоящий носитель этого имени был послушником из влиятельного рода исповедников и много лет назад умер от болезни. Самозванец родился на нижних палубах и присвоил его личность, получив доступ к семейным деньгам и связям. Подмена пришлась на годы эпидемии: священнослужители массово умирали, новых набирали в разных портах, а людей, знавших настоящего Адальберта в лицо, не осталось. Чужое имя помогло ему подняться до должности корабельного исповедника. Неплохо устроился. Я тут владею кораблём, протекторатом и всякими важными полномочиями, а кто у меня заведует духовными вопросами, узнаю только после нападения на храм. Проверку личного состава, видимо, стоило начать немного раньше.
Воспитание будущего Немезита
Подмену он оправдывал борьбой за жителей нижних палуб. Официальную веру отверг, в корабельном порядке видел угнетение, а себя считал участником освобождения простых людей. Немезит оказался его приёмным сыном: он взял его ребёнком и годами воспитывал для будущей борьбы. При этом убийство храмовых служителей объяснил их ненадёжностью — могли выдать заговорщиков. Спасать самого исповедника Немезит не собирался: они договорились пожертвовать им, чтобы не подвергать сына риску. Кибелла заметила, что из ребёнка вырастили исполнителя, подчинившего всю жизнь одной цели. Вот такой рассказ я выслушал вместо обычной проповеди. Особенно трудно было совместить разговоры о спасении людей с объяснением, почему очередных людей пришлось убить. Возможно, для этого требовалась подготовка исповедника, которой у меня нет.
Впрочем, врать о своей преданности делу он действительно не пытался. Был готов умереть и считал это необходимой жертвой. Сын продолжит борьбу, а он останется здесь и попробует забрать меня с собой. К этому моменту вопросы о том, случайно ли он оказался связан с Немезитом, уже отпали. Я пришёл разбираться с пособником, а выслушал человека, который участвовал в подготовке всей этой истории и совершенно не собирался останавливаться. Свою роль он считал почти завершённой. Мне в его планах отводилось крайне неприятное место, причём обсуждать изменения он явно не хотел. Оставалось закончить разговор и посмотреть, насколько хорошо исповедник подготовился к той части встречи, где одних убеждений уже недостаточно.
Разборка в святилище
Подготовился он вполне основательно: стоявшие поблизости послушники достали спрятанное оружие, и начался бой. То есть меня действительно ждали, просто я до последнего продолжал спокойно задавать вопросы. Хорошо ещё, что пришёл со своим отрядом. Сам Адальберт использовал тяжёлый огнемёт, а перед смертью представлял дополнительную опасность из-за взрыва, но в целом эта схватка прошла у меня достаточно легко. Разобрался с ним и остальными противниками без той возни, которой можно было ожидать после разговора. Все его заявления о готовности умереть оказались вполне искренними. А вот забрать с собой Вольного Торговца не получилось. Здесь я, пожалуй, был готов содействовать только первой половине его плана.
После боя обнаружилась ещё одна неприятная подробность: на шее самозванца был характерный шрам, связывающий его с уже знакомыми нам генетическими выродками. Получалось, дело не ограничивалось личными убеждениями одного недовольного проповедника. Человек, занимавший должность исповедника, был связан и с этой заразой. Я искал заговорщиков в технических отсеках, осматривал тайники, ходил по склепу, а один из них всё это время вполне официально служил в святилище. Очень удобно, когда нужного человека можно найти на его рабочем месте. Жаль только, что до этой простой мысли мы добрались через ограбление храма, ранение Данрока и отдельное расследование Кибеллы. С Адальбертом закончили, теперь оставалось добраться до его воспитанника.
Ловушка на офицерской церемонии
При следующем переходе между системами подготовленная ловушка сработала: появилась возможность встретить Немезита на церемонии. Он собирался напасть на офицеров во время обряда с новым корабельным исповедником, а мы намеревались использовать это против него. Отправился на офицерскую палубу вместе с остальными. На этот раз хотя бы заранее знал, что торжество закончится стрельбой, — некоторое улучшение по сравнению с предыдущими посещениями общественных мест. Задача была понятная: дождаться появления Немезита и не позволить ему снова уйти. После нападения на храм хотелось уже закончить поиски. По собственному кораблю за ним набегался достаточно, теперь пусть сам приходит туда, где мы его ждём.
Немезит действительно появился. Три руки, в каждой по пистолету, красный платок и полная готовность стрелять. Сразу стало понятнее, почему он производил такое впечатление на своих последователей. Перед нами был келерморф — мутант-стрелок культа генокрадов, которого сторонники воспринимают как своего защитника. Его внешность теперь уже не позволяла списать происходящее на обычного бунтовщика с громким прозвищем. Особенно хорошо убеждала третья рука. Я иногда и с обычным количеством оружия забываю вовремя применить нужную способность, а этот явно решил использовать всё доступное одновременно. Вместе с ним явились сообщники, так что спокойно окружить одного стрелка и быстро закончить дело нам не дали.
Три пистолета
Бой с Немезитом оказался заметно неприятнее разборки в святилище. Помимо самого главаря, нужно было заниматься его людьми, а по ходу схватки к ним добавились ещё два аберранта. Пока разбираешься с одной угрозой, остальные тоже не стоят без дела. Здесь у меня уже не получилось пройти всё настолько же уверенно, как с исповедником. По ходу боя выбыли Ирли и мой танк Хейнрикс. Очень удачно оставил себя без сильного стрелка и без того, кто должен принимать основную часть ударов. После этого пришлось заканчивать оставшимися бойцами и гораздо внимательнее относиться к тому, что ещё можно сделать за ход. Поводов рассчитывать на привычное «сейчас Ирли снимет проблему» больше не было.
К потере Ирли я особенно не привык. Последнее время она регулярно сокращала сложные бои до нескольких удачных выстрелов, и я, кажется, начал воспринимать это как обязательную часть любой встречи с противником. Немезит внёс свои поправки. Без неё урон пришлось добирать остальными, а без Хейнрикса ещё и обходиться без привычного танка. Красиво провести заранее подготовленную засаду у меня, таким образом, не вышло, но до поражения дело не дошло. Оставшихся возможностей хватило, чтобы добить противников и самого Немезита. Он всё-таки попался и больше не ушёл на нижние палубы готовить следующее нападение. Можно было выдохнуть и заняться состоянием собственного отряда, которое к концу боя выглядело не особенно празднично.
На этом историю с Немезитом закончил. Адальберт оказался самозванцем и его воспитателем, церемония позволила выманить самого мутанта, а бой наконец завершил затянувшиеся поиски. Ирли и Хейнрикс выбыли из схватки, но окончательной гибели спутников здесь не произошло — теперь их нужно привести в порядок. За эту серию получилось убрать обоих участников заговора, хотя вторую половину операции я провёл с заметными потерями по боеспособности. В следующий раз хотелось бы поймать врага в ловушку и сохранить весь отряд на ногах. Требование вроде умеренное, но пока у меня получилось выполнить только ту часть, где враг действительно приходит.
