Выход из временной петли
Начал с очередной попытки изменить ход осады. В прошлой серии я уже успел познакомиться с местными порядками, включая расстрел по распоряжению собственного предка, поэтому теперь пошёл разбираться с его окружением. Поговорил с Ларией, сенешалем Себериана, и добился того, чтобы Ювенну вывели из игры: её предательство больше не должно было влиять на происходящее. Затем занялся Экзальтом-117. Обыграл техножреца в его игру, убедил, что он находится внутри симуляции, и получил возможность направить его способности на наши нужды. Сначала попросил рассчитывать воздушные атаки, а позднее поручил восстановить турель. Из всех присутствующих он хотя бы смог принять объяснение, почему я знаю то, чего знать вроде бы не должен.
Следующим оказался Изимонд Зауэрбек. Убийство Гапрака удалось связать именно с ним, после чего изображать непричастного стало гораздо сложнее. Через Яруба я также организовал кражу меча Себериана. Ситуация, конечно, замечательная: приехал искать наследство, нашёл живого предка, а теперь ещё и обворовываю его ради его же спасения. Оставалась Камилла, но как повлиять на неё, я так и не разобрался. Полностью распутать все местные связи не получилось, однако сделанных изменений хватило. Вместо прежней атаки Себериан согласился держать оборону, и экспозиция наконец перестала воспроизводить привычный финал.
После этого нас допустили к непосредственному участию в сражении. Теперь можно было вместе с защитниками дворца вступить в бой против сил Инквизиции, которые пришли за Себерианом. Противников перебили, и дальнейшее уже заметно отличалось от предыдущих попыток: экспозиция начала разрушаться, её участники исчезали. В итоге рядом остались только сам Себериан и Лария. Повторять весь обход дворца ещё раз не потребовалось, чему я был особенно рад. Я уже достаточно пообщался с этими людьми, чтобы начать путаться, кому в каком повторении что успел доказать.
Разговор с Тразином
На происходящее явился посмотреть Тразин — хозяин всей этой коллекции. В разговоре прояснилась важная вещь: осада перед нами представляла собой симуляцию, способную воспроизводить разные варианты событий. Увиденная казнь Себериана не означала, что именно так всё закончилось в настоящем прошлом. Поэтому наши вмешательства и могли менять поведение участников и результат сражения. При этом Себериан и Лария были настоящими пленниками, помещёнными внутрь экспозиции, тогда как другие её обитатели воспроизводились средствами Музеона. Отсюда и разница: когда представление закончилось, эти двое остались на месте.
Закончилась встреча тем, что Тразин отправил меня и Себериана на мой корабль, а Ларию оставил у себя. Обоих забрать не вышло. Сам предок оказался совершенно не готов к возвращению: пока для него продолжались события осады, снаружи прошло огромное количество времени и династией уже управляли другие люди. В том числе я, который ещё недавно вообще не знал, что такой родственник существовал. Вигдис увела его восстанавливаться и приходить в себя. Поиски записей исчезнувшего Вольного Торговца закончились доставкой самого Вольного Торговца на борт, иронично получилось.
Обвинения против Версерианов
Следующим делом отправился помогать Абеляру. На Драгонусе его семью объявили изменниками, а губернатор Урбенд Драйвстем уже собрал знать для разбирательства. Клеменцию и остальных Версерианов задержали. Им приписывали нарушения снабжения, подкуп, подделку документов и подготовку выступления против моей власти. Обвинений хватало на несколько смертных приговоров, но принимать их со слов заинтересованных соседей я не собирался. Особенно когда речь идёт о семье человека, который лично вытаскивал меня из стольких неприятностей. Поэтому выслушал присутствующих и начал выяснять, откуда вообще взялись доказательства.
Подозрительным оказался уже эпизод с проникновением во дворец. Среди нападавших обнаружились сервиторы, а найденное окровавленное послание содержало указания по организации побега Версерианов. В письме объяснялось, как затеряться среди присутствующих и воспользоваться тем, что охрана будет занята защитой Вольного Торговца. С виду — подтверждение заговора. Только хорошо устроенная подстава тоже должна оставлять после себя понятные обвинению следы. Сервиторы дополнительно направляли подозрения на Гапраков, связанных с Механикус, поэтому одним разговором с губернатором дело явно не ограничивалось.
Улики против Зауэрбеков
Сын Драйвстема, Корнелиус, в конце концов признался, что проблемы с поставками возникли из-за его собственных ошибок. Затем нашёлся доброжелатель, предложивший свалить ответственность на Версерианов. Удобно: сам напортачил, чужую семью обвинил в государственной измене, а дальше можно снова заниматься административной работой. Правда, для этой схемы требовалось, чтобы я согласился с готовым приговором. После признания Корнелиуса обвинение уже выглядело совсем иначе. Теперь нужно было найти того, кто воспользовался его страхом и собрал разрозненные неприятности в дело против семьи Абеляра.
Отдельный след привёл к Халену Гапраку, которого обнаружили мёртвым у входа во дворец. Здесь дело было в яде: на шее остался след укола, а действие отравы лишило его возможности позвать на помощь. При нём нашлась ещё одна записка. Затем через показания присутствующих удалось выйти на место его разговора с неизвестным собеседником и оставленное там вино. Абеляр узнал сорт, который подают в доме Зауэрбеков. Само вино указывало на связь с этим семейством, а причиной смерти Халена был именно отравленный укол. В совокупности с записками и признанием Корнелиуса этого уже хватало, чтобы заняться Зауэрбеками вплотную.
Когда всех снова собрали, Абеляр помог вывести на чистую воду Регину. При попытке напасть на него она выдала спрятанное в кольце оружие. Выяснилось, что предана она прежнему мастеру шёпотов — Кунраду Войгтвиру, который убедил её считать меня узурпатором и убийцей. Вот кто продолжает обеспечивать мне дополнительные занятия даже в своё отсутствие. Регину я казнил, обвинения с Версерианов сняли. За одну серию успел разобраться с Изимондом Зауэрбеком в экспозиции прошлого и с Региной Зауэрбек в настоящем дворце. Уже начинаю напрягаться, когда в очередном разговоре слышу эту фамилию.
Суд над Кибеллой
Далее пришлось разбирать убийство, совершённое Кибеллой. Она открыто расправилась с главным медиком Леттардом Фориусом и отрицать этого не собиралась. Выяснилось, что за его врачебной деятельностью скрывались опыты, при которых людей калечили и мучили ради исследований. Представлявший интересы покойного Усыпальник объяснял, что страдания простых членов экипажа позволяют разрабатывать лечение для более важных людей, прежде всего офицеров. Кибелла решила, что такую деятельность следует прекратить вместе с самим исследователем. На суде я выбрал компенсацию семье Фориус и оплатил её из собственных средств. Казнить Кибеллу не стал.
Однако одним судебным решением проблема не закончилась. Висирь объяснил, что с Кибеллой происходит нечто более серьёзное: её мучают сомнения, а прежние правила культа уже не дают ей понятных ответов. Для человека, которого всю жизнь учили определённым образом понимать смерть, долг и собственное предназначение, это оказалось опасно. Висирь считал, что всё может закончиться окончательной потерей рассудка, и предлагал действовать соответственно своим обычаям. Я отправился искать возможность ей помочь. Так мы добрались до хормейстера Вайса, с помощью которого предстояло проникнуть в её сознание.
Имя из видения
Погружение прошло через образы, связанные с жизнью Кибеллы и её представлением о служении: Палач, Судья, знакомые корабельные места, превращённые её сознанием в части испытания. В конце возник Неумирающий Император — точнее, тот образ, который существовал в её голове. За возвращение Кибеллы он потребовал другую жизнь и назвал имя: Нааки Эребис. На тот момент это ничего мне не объясняло. Саму Кибеллу удалось вытащить, после чего пришлось разбираться, кто такая Нааки и почему её имя вообще появилось в этом видении. Данрок занялся поисками и нашёл семейство Эребис в нашей столице. Для встречи с ними организовали аудиенцию.
Семья Нааки Эребис
Во дворце познакомился с семьёй и начал расспрашивать всех по очереди. У Эребисов существовала традиция давать детям имена Нааки и Маттис в честь основателей рода. Маттис среди присутствующих был, а вот с Нааки всё оказалось сложнее. Родители, Рэндор и Ксиони, сначала объясняли её исчезновение служением Неумирающему. Постепенно разговоры вывели нас на очевидную для них, но совершенно новую для Кибеллы правду: Нааки — это она сама. Перед нами стояли её родные, а Маттис оказался её братом-близнецом. Поездка за незнакомым человеком из видения внезапно стала знакомством с её собственной семьёй.
Выяснилось, что Висирь заранее потребовал отдать первенца для служения культу. Когда родились близнецы, первой появилась Нааки, поэтому забрали именно её. Родители подчинились, и девочка оказалась на флагмане, где из неё вырастили будущего ткача. Кибелла не помнила свою прежнюю жизнь из-за обряда отказа от прошлого: личные связи не должны были отвлекать её от служения. Вот только семья никуда не исчезла и все эти годы продолжала существовать отдельно от неё. На аудиенции никто не погиб — ни родители, ни остальные родственники. Выяснив, кем была Нааки, мы закончили встречу без очередной семейной казни.
После этого я попытался разобраться со вторым светским раутом для Кибеллы, но организовать его пока не получилось. Данрока во дворце просто не оказалось. Возможно, ещё не закрылось какое-то предыдущее событие или я действительно пришёл к заданиям в неудобном порядке — по происходящему этого не понять. Сам приём с Эребисами состоялся, тайну её имени мы раскрыли, а вот продолжение романтической истории остается только ожидать.
