Колонии и торговые фракции
Между перелётами основательно занялся развитием протектората. Большую часть проектов на колониях наконец закрыл, а у большинства фракций добрал недостающую репутацию до максимального уровня. Соответственно, получил доступ к ассортименту, на который раньше можно было только смотреть, и закупился очередной кучей вещей. На планетах по пути попадались привычные небольшие события: сканирование, короткие истории, несколько вариантов решения и награда по итогам. Подробно пересказывать каждую такую остановку смысла нет, но времени на них ушло немало. Основное продвижение здесь получилось именно по хозяйству и торговле: незавершённых проектов стало значительно меньше, а доступного снаряжения — больше.
Убежище в Колыбели Хепри
В Колыбели Хепри нашлось тайное убежище контрабандистов. Высадился посмотреть, чем они здесь занимались, и практически сразу получил ответ в виде минного поля. Оно взорвалось, отряд собрал кучу ран, а до каких-либо противников я ещё даже не добрался. С разминированием начало получилось так себе. Дальше обнаружилось, что ловушки расставлены по всей территории: между проходами, возле имущества и на подходах к отдельным участкам. Среди них встречаются и электрические устройства, которые обычным обезвреживанием не убрать. Поэтому просто пробежаться по складу и собрать содержимое ящиков здесь не получается — приходится постоянно смотреть под ноги, желательно до взрыва.
Само убежище оказалось забито ксеносскими предметами. По количеству всякого чужого добра контрабандисты явно работали без особой разборчивости: тащили всё, что можно было продать, а насколько безопасно хранить это вместе — вопрос уже второстепенный. В конце локации стоял огромный обелиск, возле которого появились некроны. Тут у меня возникло подозрение, что один из предметов всё-таки стоило оставить там, где его нашли. Мины ещё можно объяснить желанием защитить склад от посторонних, но вооружённые некроны в конце помещения уже плохо сочетаются с планами спокойно распродать товар.
Две волны некронов
Со свежевателями и хрономантами я уже встречался, а здесь пришлось разбираться с обычными воинами некронов и их поддержкой. Выглядят серьёзно, стреляют соответствующе, но под всеми моими усилениями заметно пробить отряд у них не получалось. Больше внимания требовали летающие ремонтники: они довольно ощутимо восстанавливали здоровье остальным, поэтому я сначала сосредоточил огонь на них. Оставлять такую поддержку в живых и повторно снимать уже отлеченные очки здоровья мне совершенно не хотелось. После её уничтожения можно было спокойно добивать основных противников, не наблюдая, как результаты предыдущих атак частично отменяются.
У некронов вдобавок есть протоколы реанимации: уничтоженный противник способен один раз за бой восстановиться с частью здоровья. Поэтому падение металлического солдата ещё не обязательно означает, что с ним закончили. Первая группа шла с командиром из числа бессмертных, а после её уничтожения появилась вторая волна с некронским стрелком и очередной поддержкой. Обе группы удалось разобрать без серьёзных затруднений. Забавно, что в этой вылазке обычные мины испортили мне состояние отряда заметнее, чем вооружённые древние ксеносы. Закончив с подкреплениями, покинул убежище и продолжил перелёты.
Высадка на Фтоне-IV
Следующей важной остановкой стало Несчастье Гартрафала. Здесь находится Фтон-IV, куда Хейнрикс просил слетать ради встречи с Эмелиной Лихтенхарт, своей бывшей соратницей по службе у Калькасара. На орбите обнаружились вражеские корабли, поэтому сначала пришлось расчистить подход к планете. С ними справился и отправился вниз. Местная охрана встретила меня с явным облегчением: люди сидели в осаде и воспринимали появление Вольного Торговца как шанс выбраться. Только спокойно закончить знакомство не получилось — рядом полезли мандрагоры. Ирли быстро расстреляла нападавших практически самостоятельно, после чего можно было продолжить выяснять, что здесь происходит.
С обстановкой на планете связано важное обстоятельство: день и ночь на Фтоне-IV длятся примерно по полгода. Для мандрагор, которые используют темноту, это исключительно удобное место для охоты. Для людей, запертых на раскопках, — совсем наоборот. Охране приходилось поддерживать освещение и огонь, чтобы хоть как-то удерживать противника на расстоянии. Последний астропат, через которого можно было нормально просить помощи, погиб, а постоянные нападения постепенно сокращали число защитников. Переждать до утра здесь означало продержаться месяцы. С такими условиями уже понятнее, почему появлению моего отряда обрадовались настолько сильно.
Ритуал нового солнца
Внутри обнаружилась сама Эмелина, занятая ритуалом, который у меня никак не получалось принять за обычную исследовательскую работу. Изначально экспедицию отправили сюда по распоряжению Калькасара изучать исчезнувшую человеческую цивилизацию: откуда прибыли её основатели, на каком колониальном корабле и почему их поселения в итоге опустели. На раскопках нашли следы древнего солнечного культа. За его обрядами скрывались вполне настоящие практики обращения к Хаосу, которыми местные пользовались для защиты и благополучия своих поселений. Эмелина изучала эти сведения, а после начала осады решила применить найденное сама.
Её замысел состоял в том, чтобы создать новое солнце и осветить погружённую в ночь часть планеты. Постоянный свет должен был лишить мандрагор их главного преимущества и спасти оставшихся людей. То есть светило у Фтона-IV никто не украл: проблема заключалась в естественной долгой ночи, которую Эмелина собиралась прекратить сверхъестественным способом. Она объясняла это необходимостью действовать, пока ещё есть кого спасать. Помощь не приходит, защитники погибают, а древние знания дают возможность что-то изменить. Только в качестве средства спасения она выбрала хаоситский ритуал, и Хейнрикс совершенно не собирался считать его допустимым лишь потому, что цель звучит благородно.
Эмелина и дела Инквизиции
Для Хейнрикса эта встреча была личной. Эмелина помогала ему в начале службы у Калькасара, обучала работе со сведениями и приёмам сосредоточения. Теперь перед ним стоял человек, который использовал накопленные знания для проведения запрещённого обряда. Сама она — специалист с необычными возможностями памяти: гипермнезия и импланты позволяют удерживать огромные объёмы информации, упорядочивать их и закрывать отдельные разделы от доступа. Такая сотрудница особенно ценна для Инквизиции, где секретные сведения могут быть опаснее оружия. При этом доступ к памяти и сохранность личных воспоминаний у Эмелины оказались отдельной проблемой, которая ещё проявилась в разговоре.
Свою позицию она объяснила принадлежностью к обляционистам. Эти радикалы признают, что использование сил Хаоса и запретных средств ведёт к осквернению, но считают подобную жертву допустимой ради выживания человечества. Они не обещают себе безнаказанности или чистой совести: по их убеждениям, кто-то должен сознательно погубить собственную душу, если это позволит спасти остальных. Эмелина именно так и оправдывала происходящее на раскопках. При этом решать, насколько необходима такая жертва и чем рискуют окружающие, она взялась самостоятельно. Удобно, конечно, когда разрешение на запрещённый ритуал можно выдать себе по результатам собственных размышлений.
Дальше разговор дошёл до Калькасара. По словам Эмелины, их начальник тоже давно действует радикальными методами, только выбрал другое направление — Ксенос Хибрис, допускающее использование знаний и возможностей чужих рас. Она прямо обвинила его в сотрудничестве с друкари и не видела причин принимать от его подчинённого нравоучения о недопустимых средствах. Хейнрикс обсуждать подобные обвинения в таком тоне не собирался и продолжал требовать прекратить ритуал. Для меня это пока оставалось рассказом Эмелины: всех обстоятельств её обвинений я не знал. Но услышать о возможных договорённостях Калькасара с друкари после собственных приключений в Коморре было, мягко говоря, неприятно.
Мандрагоры против света
Продолжить разбирательство сразу не дали: мандрагоры снова атаковали, на этот раз уже с отдельной механикой освещения. На площадке находились три источника света, которые гасли по ходу боя. Если оставлять участки в темноте, оттуда появлялись новые противники, поэтому просто поставить всех в удобную позицию и заниматься только стрельбой не выходило. Пришлось разделить отряд, следить за огнями и тратить действия на их включение. Свет здесь был частью самой задачи: пока его не поддерживаешь, враги продолжают получать подкрепления. Разобрался с этой вознёй, перебил нападавших и наконец вернулся к разговору, ради которого мы вообще прилетели.
Танакия и приговор Эмелине
После боя всплыло имя Танакии — ещё одной соратницы из окружения Калькасара. Эмелина связывала её исчезновение с действиями лорда-инквизитора и считала, что верная служба совершенно не защищает его людей от подобной участи. Более того, она подозревала, что Хейнрикс сам причастен к произошедшему. Однако его реакция показала ей, что она ошибалась: он не знал того, что она ему приписывала. Полной картины судьбы Танакии этот разговор не дал. Зато стало понятно, насколько далеко зашло недоверие Эмелины к прежнему начальнику и почему она предупреждала Хейнрикса, что его собственная преданность Калькасару может закончиться ничем не лучше.
Сам Хейнрикс её оправданий не принял. Для него Эмелина перешла допустимую границу, а намерение спасти осаждённых не отменяло того, что она делала. При этом отправка бывшей соратницы на допрос означала бы принудительное вскрытие закрытых участков её памяти и извлечение всего, что она знает. Эмелина понимала, какие процедуры её ожидают. В последних репликах выяснилось и то, что личные воспоминания о Хейнриксе у неё пострадали: она даже извинилась за то, что забыла его. В итоге он убил её сам. До передачи Калькасару и дальнейшего допроса дело не дошло; на этом наша встреча с Эмелиной закончилась.
