В поисках Винтерскейла
На орбите Кетца Темер обнаружился флагман Каллигоса Винтерскейла — «Обет Императора». Только самого владельца на борту не оказалось. На связь вышел Эрбрегхт ап Даэфф, корабельный вокс-мастер, который объяснил положение дел: лорд-капитан отправился на поверхность охотиться на ксеносов и пропал примерно на месяц. Поисковые шаттлы уже посылали, но вернуть Винтерскейла или хотя бы нормально установить с ним связь не получилось. Эрбрегхт попросил меня найти его господина и пообещал поддержку в будущем конфликте. Я согласился и отправился вниз. Пока это выглядело как спасательная операция: найти человека, разобраться, почему он не возвращается, и доставить на собственный корабль.
Лабиринт Кетца Темер
После высадки началась самая раздражающая часть. Леса Кетца Темер состоят из множества небольших участков, соединённых переходами через экран загрузки. На каждом таком участке обычно от одного до трёх выходов, причём привычная логика возвращения по собственным следам здесь работает плохо: прошёл куда-то, обернулся, а прежнего прохода уже нет. Вместо цельной местности получаешь постоянные загрузки, развилки и попытки понять, куда тебя занесло на этот раз. Через несколько десятков минут я уже откровенно устал от этих переходов. Враги хотя бы заканчиваются после боя, а здесь ещё нужно разобраться, в какую сторону вообще продолжать поиски.
На одном из участков встретился отряд эльдаров. Договариваться они не собирались: Винтерскейл уже успел перебить немало их сородичей, и появление ещё одной вооружённой человеческой группы восприняли соответствующим образом. Пришлось отбиваться, хотя к его охоте я пока имел отношение только как человек, который пытается её закончить. Справившись с нападением, продолжил блуждания и наконец обнаружил Каллигоса со свитой. Все вокруг него были измотаны, зато сам Винтерскейл всё ещё хотел преследовать ксеносов. Выяснилось, что возвращаться он особенно и не стремился. Его люди ищут пропавшего капитана, я хожу по лесам, а у капитана охота ещё не закончилась.
Деревня среди лесов
Вместе с найденным отрядом добрался до местного поселения. Здесь живут люди, которых называют Живущими-в-лесах, а особое положение среди них занимает шаман-псайкер. Местные объясняют его способности общением с духами и высшими силами, но практическая польза вполне конкретная: он помогает ориентироваться в лесах и находить проходы там, где посторонние ходят кругами. Запутанность Кетца Темер связана с действующими здесь чарами, поэтому одних хороших глаз и желания поскорее выйти недостаточно. С помощью местного ритуала это воздействие удаётся преодолеть, после чего направления переходов становятся понятнее. Вот этой услуги мне очень не хватало с момента высадки.
В деревне можно было перевести дух, а людям Винтерскейла отдых явно требовался. Однако сам он после остановки снова заговорил об охоте. Положение его спутников, отсутствие связи с кораблём и затянувшееся пребывание в лесу не заставили его отказаться от преследования. Пришлось идти дальше вместе с ним. К этому моменту уже было заметно, что дело не сводится к обычной неприязни к ксеносам: Каллигос слишком увлечён самим убийством и слишком плохо воспринимает любые попытки его остановить. Пока ещё удавалось разговаривать, поэтому я продолжал искать возможность закончить всё без очередной бойни.
Долг перед азуриани
В конце концов добрались до оставшихся азуриани, среди которых оказался Ноктюрн Забвения — тот самый арлекин, который помогал мне в Коморре. Здесь он находился вместе с сородичами, а Винтерскейл собирался продолжить расправу. Мне предложили определиться, кого поддержать, но устраивать ещё одно массовое убийство я не стал. Выбрал мирное разрешение конфликта и добился того, чтобы Каллигос прекратил нападение. Он ушёл обратно в деревню, а я остался поговорить с эльдарами. На этот раз у Ирли появилась возможность помочь своим без того, чтобы сначала перестрелять половину присутствующих.
Из разговора выяснилось, что азуриани прибыли сюда из-за Тервантьяса: на планете находилась его лаборатория, и они хотели устранить гемункула. Преследование со стороны Винтерскейла помешало им закончить дело. Одновременно уцелевшие сородичи Ирли уже связались с Алайтоком — другим миром-кораблём. Его вмешательство могло обернуться войной в Просторе, поскольку гибель Крудараха и последующая охота на выживших давали эльдарам достаточно причин для мести. Ирли предложила самой провести ритуал связи и попытаться изменить их решение. Я поддержал её: ещё одного крупного противника, который придёт разбираться сразу со всеми людьми в регионе, нам совершенно не требовалось.
Ритуал удался. Ирли смогла договориться, чтобы силы Алайтока сосредоточились на поиске и эвакуации последних уцелевших с Крудараха, после чего покинули человеческие владения. То есть прибытия спасателей мы ещё не наблюдали — здесь удалось изменить цель их будущего вмешательства и предотвратить войну. Оставшиеся на Кетца Темер азуриани тоже собирались уходить после устранения Тервантьяса. От них я получил сведения, необходимые для поисков лаборатории. С Ирли на этом этапе всё закончилось удачно: её народ получит помощь, а мне не придётся готовить протекторат к бою с целым миром-кораблём.
Дверь из видений Идиры
В лаборатории гемункула нашлось и место, которое давно преследовало Идиру в видениях. За её загадочной дверью оказался измученный эльдарский провидец. Именно он звал её сюда, используя психическую связь, а добивался вполне определённого результата — собственной смерти. На нём находилось устройство, подавляющее связь с варпом. Оно позволяло избавиться от мучительного воздействия извне, но делало это за счёт самого носителя: постепенно уничтожало его душу и личность. Провидец уже испытал действие этой технологии на себе и хотел, чтобы его страдания прекратили. Так что обещанное спасение Идиры оказалось ещё одним изделием Тервантьяса с крайне неприятными последствиями.
Для Идиры соблазн был понятен. Она давно мучается от голосов, боится потерять контроль и знает, чем может закончиться очередной срыв. Устройство действительно могло заставить всё это замолчать, только вместе с голосами со временем исчезла бы и сама Идира. После столкновения с провидцем нужно было решить, надевать ли этот шлем. Я выбрал отказ: душу оставляем при ней. Гарантированно уничтожать её личность ради избавления от возможной будущей опасности я не собирался. Нашли дверь, добрались до обещанного решения и выяснили, что пользоваться им не стоит. Самого изготовителя, к счастью, далеко искать уже не требовалось.
Тервантьяс и его копии
Тервантьяса я уже убивал в Коморре, поэтому встреча с ним здесь сначала выглядела довольно нагло. Потом выяснилось, что дело в заранее подготовленных копиях: смерть одного тела не означала уничтожения всего, что он оставил после себя. В лаборатории находилось сразу несколько его версий, в том числе более сильная, возглавлявшая остальных. Вот уж кого мне хотелось бы встретить в единственном экземпляре. Пришлось заново разбираться и с гемункулами, и с их подопытными созданиями. Лаборатория продолжала работать, противников хватало, а знакомство с прежним владельцем Анатомической оперы никаких преимуществ в переговорах не давало.
Сам бой устроен с учётом его привычных методов: вокруг находятся биологические ёмкости, из которых могут появляться новые существа, а способности гемункула позволяют использовать чужие кровотечения для собственного восстановления. Поэтому затягивать с производством подкреплений здесь невыгодно. В итоге уничтожил и копии Тервантьяса, и остальную охрану, после чего осмотрел помещение.
Последняя охота Винтерскейла
После лаборатории вернулся в деревню и обнаружил, что Винтерскейл успел перебить её жителей. Тех самых людей, у которых мы недавно отдыхали и чья помощь позволила нормально передвигаться по лесу. Ксеносов ему убивать не дали, и он сорвался на собственных подданных. Разговор снова пошёл по кругу: оправдания, ярость, нежелание остановиться. На этот раз договориться не получилось, и дело закончилось боем. Мне уже было совершенно непонятно, кого именно Каллигос собирается защищать своей охотой, если после неё приходится считать убитых среди населения его же планеты.
В ходе разбирательства раскрылся и Вортен Серый, архимилитант Винтерскейла. Этот деятель оказался демоном Кхорна, который находился рядом с Каллигосом и подталкивал его к кровопролитию. Поэтому постоянная жажда убийства имела вполне конкретного помощника в свите. Вольный Торговец, который так увлечён очищением своих владений от ксеносов, держал возле себя демона — замечательно следил за окружением. Это объясняло происходящее, но жителей деревни уже не возвращало. В бою убил и Винтерскейла, и тех, кто выступил вместе с ним. На этом мои попытки вернуть его с охоты закончились, и я отправился обратно на корабль.
Возвращение к Висирю
На борту осталось завершить историю Кибеллы и Нааки Эребис. После знакомства с её семьёй мы уже знали, что Нааки — это сама Кибелла до вступления в культ. Теперь нужно было прийти к Висирю и разобраться, зачем её заставили пройти через всё это. Он объяснил происходящее волей Неумирающего и объявил, что Кибелла должна стать его преемницей. Сам он считал своё служение завершённым и готовился принять смерть. Только передача власти у Кровавой Паутины предусматривает бой: Кибелле предстояло одолеть прежнего главу и старших ткачей. Я пришёл вместе с ней, поэтому участвовал в этом порядке назначения на должность на общих основаниях.
Для Кибеллы Висирь был человеком, который вырастил её и определял почти всю её прежнюю жизнь. При этом именно культ лишил её воспоминаний о семье и приучил подчинять каждое решение толкованию воли Неумирающего. После истории с Эребисами вопрос о её собственном выборе уже нельзя было просто убрать очередным приказом. Висирь всё равно ожидал, что она займёт его место, а готовность пройти последнее испытание должна была подтвердить это право. Мне оставалось помочь ей пережить бой. По предыдущим столкновениям я рассчитывал, что отряд справится достаточно уверенно, но местные ткачи быстро испортили этот расчёт.
Ткачи против моего отряда
Первая часть боя оказалась отвратительной из-за уклонения противников. Ирли стреляла мимо, Арджента выпускала очереди с тем же результатом, и после очередной серии промахов я уже перестал понимать, сколько боеприпасов мы просто потратили. По ощущениям, из полусотни выстрелов в цель не попал ни один. У ткачей хватает собственных усилений уклонения и парирования, поэтому привычная стрельба, которой я до этого быстро снимал опасных врагов, здесь давала очень мало. Особенно раздражало видеть это после некронов и остальных противников, которых отряд уже вполне уверенно разбирал.
Ситуацию исправила Кассия. Её способности позволяли наносить урон без всей этой бесполезной стрельбы, и основная работа постепенно перешла к ней. Пока остальные пытались хоть как-то попасть и пережить ответные атаки, я разбирался с противниками при помощи навигаторских сил. Без Кассии этот бой выглядел бы значительно хуже. Висирь и старшие ткачи наконец были побеждены, но на этом испытание не закончилось. В храме распространялся красный дым, происходящее всё сильнее походило на видение, а затем перед нами появился сам Неумирающий Император — огромная фигура в доспехах, с черепом вместо лица и вопросительными знаками вместо запаса здоровья.
Видение Неумирающего Императора
Речь здесь о явлении внутри ритуала Кровавой Паутины: на фоне дыма и изменённого восприятия оживает почитаемый культом образ. Что бы именно ни происходило с нашими головами, урон от его атак игра считала совершенно исправно. В карточке противника стояло 95% уклонения, а количество здоровья скрывалось отдельным свойством «Неумирающий». Поэтому определить, сколько осталось до победы, по обычной шкале не получалось. Вдобавок эффект «Отвержение души» позволял ему игнорировать следующую успешную атаку и причинять нападавшему психический урон. После предыдущего боя мне очень не хватало ещё одного основания, по которому попадание может ничего не дать.
Самой неприятной особенностью стали дополнительные действия. Когда один из моих персонажей завершал ход, Неумирающий получал возможность применить способность, соответствующую текущей фазе боя. Поэтому привычное ожидание, что сейчас походит весь отряд, а потом уже противник, здесь не работало. Он вмешивался постоянно. Среди его приёмов были «Видения Смерти» — удар психическим уроном по области с проверкой Воли и дополнительными отрицательными эффектами. Под такие атаки попадали сразу несколько спутников, и здоровье уходило очень быстро. Пережив бой с ткачами, я получил противника, который мог снова серьёзно повредить отряд ещё до того, как все успевали нормально действовать.
Вытащил ситуацию Хейнрикс. На нём был плащ, который позволял надёжно стягивать внимание врага на себя, и благодаря этому основная опасность пошла в танка. Без такой возможности массовые атаки, скорее всего, добили бы остальных: до этого было уже недалеко. Пока Хейнрикс принимал удары, удалось продолжить наносить урон и в итоге победить видение. Сколько именно здоровья мы сняли, так и осталось неизвестным, но вопросительные знаки наконец перестали быть нашей проблемой. После двух боёв подряд я уже вполне разделял желание закончить этот ритуал без каких-либо дополнительных посвящений.
Новый Висирь Паутины
Кибелла завершила обряд, убив прежнего Висиря, и приняла его положение вместе с доспехами главы культа. Это не было обычной расправой над внезапно взбунтовавшимся наставником: он сам подготовил передачу власти через такое испытание. Для неё, однако, необходимость убить воспитавшего её человека от этого легче не стала. После произошедшего мы поговорили, и её история на этом этапе завершилась уже в новом качестве — Кибелла возглавила Кровавую Паутину. Затем продолжил перелёт к Футфолу, и по пути пришло сообщение, что Калькасар ждёт меня у себя. К нему отправлюсь в следующей серии.
