Правда о Нунциусе
После Комморры у спутников появились новые разговоры, поэтому сначала прошёлся по кораблю и пообщался со всеми, у кого накопились новости. Самым содержательным оказался разговор с Фебрусом. Он признал, что Нунциус, с которым он постоянно беседовал, существовал в его воображении. При этом настоящий Нунциус тоже есть: это его коллега, техножрец-генетор, которого Фебрус оставил в стазисе на планете Амсанкт. Случилось всё примерно полвека назад, во время исследования некронских руин. Они изучали местные технологии и разошлись во мнениях о том, как обращаться с одним из артефактов. Фебрус хотел извлечь устройство из стазиса, Нунциус попытался его остановить и случайно коснулся находки. После этого артефакт начал перестраивать его тело на молекулярном уровне.
Остановить происходящее обычным лечением не удалось, поэтому Фебрус поместил самого Нунциуса в стазис. Это не вылечило напарника, но не позволило ему окончательно погибнуть. С тех пор Фебрус ищет способ исправить последствия того происшествия, а его постоянные разговоры с отсутствующим коллегой оказались связаны с собственным психическим состоянием. Теперь понятно, почему молчание Нунциуса так его напугало: за привычкой разговаривать с ним стоит вполне реальная история, которую Фебрус десятилетиями не может закончить. Я согласился помочь добраться до Амсанкта. Однако сначала он попросил слетать в Авиорус, где якобы находится его старая лаборатория с необходимыми записями и образцами.
Побег самого Фебруса
До Авиоруса мы долетели, но вместо посещения лаборатории я получил сообщение, что Фебрус самовольно забрал шаттл и покинул корабль. Через попутное торговое судно он направился на Футфол. Отлично: согласился помочь спасти его напарника, теперь ещё и самого спасателя надо ловить. Отправился следом и нашёл Фебруса на станции, где он пытался пристроиться к эксплораторам. Тут и выяснилось, что никакой лаборатории, ради которой стоило лететь в Авиорус, нет. Он просто придумал повод оттянуть возвращение к Нунциусу, а потом сбежал. Боится, что доберётся до коллеги и обнаружит, что за все эти годы так и не нашел способа как ему помочь.
Я назвал его трусом и сказал, что откладывать дальше уже хватит. Пока он ищет новые причины никуда не идти, Нунциус продолжает лежать в стазисе, и ничего само собой не меняется. Фебрус спорить до бесконечности не стал и согласился вернуться к делу. Правда, добраться до Амсанкта обычным перелётом нельзя: планета связана с другой областью пространства через особые врата. Значит, теперь нужно найти подходящий проход и разобраться, как его активировать. Чёткого маршрута Фебрус мне пока не предоставил. Из полезного на данный момент есть название планеты, сведения о вратах и техножрец, который хотя бы перестал от нас убегать.
Футфол при Чорде
Сам Футфол встретил меня уже при другой власти. Владайм больше не управляет станцией, его кабинет занял Калькасар, а наводить порядок здесь поручено Инцендии Чорде. Судя по тому, что происходило на улицах, лорд-инквизитор не особенно ограничивает её в методах. Попасть к нему сразу мне тоже не дали: велено ждать, когда он сам пришлёт вызов. Пока разобрался с Фебрусом и пошёл смотреть, во что превратили станцию. Повсюду висели тела, горели кучи останков, людей казнили на виду у остальных. В центре атриума на троне сидела сама Чорда и распоряжалась, кого следующим отправить на огонь. Всё это сопровождалось разговорами о вере, очищении и милости.
Рядом с её троном находился человек со вскрытым черепом, из которого Инцендия ложкой ела мозг. На вопрос об этом она объяснила, что должна знать вкус мыслей преступника, чтобы лучше распознавать их порочную природу. Ест человеку мозг и одновременно рассуждает о чужой нравственности. Хорошо устроилась. Своё поведение она, разумеется, считала исполнением долга, а происходящие казни — благом для станции. В конце разговора Чорда поручила мне заняться Владаймом: тот объявлен преступником, скрывается в «Стойкости мученика» и собирает недовольных. Требовалось привести его на суд. До бара я действительно дошёл, только помогать Инцендии продолжать всё это не собирался.
Союзники Владайма
Владайм попросил помочь избавиться от Чорды, и я согласился. Мы с ним давно знакомы, продовольствие с Януса я ему уже организовал, а теперь приходится решать проблему, которую едой не исправить. В баре собрались люди, которым нынешняя правительница тоже ничего хорошего не обещала. Среди них оказался преподобный Иероним Долорозо — тот самый, который раньше поддерживал Инцендию и считал себя её духовным наставником. Убедил его выступить вместе с нами. Затем поговорил с Октавианой: она согласилась открыть доступ к оружию и вооружить людей Владайма. Так что встречать Чорду мы собирались уже с поддержкой местных, а не только силами моей свиты.
Когда Инцендия пришла, я всё же попытался уладить дело разговором. Но договориться не получилось, и начался бой. В итоге погибли и она сама, и её сопровождение. Подробного суда над Владаймом, на который она рассчитывала, не состоялось. После драки я отдельно распорядился, чтобы тело Чорды сохранили и отправили в столицу её владений. Устраивать над ним показательные издевательства желания не было: живой она уже достаточно натворила. С Владаймом обсудили дальнейшие действия, поручил зачистить станцию и привести её в порядок. На этом с нынешним правлением Инцендии на Футфоле закончили.
Аварии на флагмане
При следующем переходе кормчий доложил о множественных авариях. Системы выходят из строя, связь пропадает, отдельные отсеки оказываются отрезаны, по кораблю начинается беспорядок. Масштаб происходящего быстро перестал походить на обычную техническую неисправность. После разговоров с офицерами отправился разбираться лично и оказался в грузовой магистрали. По пути стало понятно, что повреждения возникли не случайно: даже подъёмник, которым мы воспользовались, был выведен из строя намеренно. Связаться с мостиком нормально не получалось, оставалось искать проход дальше. Тут к платформе подошёл поезд, а вместе с ним появился наш инфернус-мастер Энрих Монтэг, готовый немедленно отвезти меня в безопасное место.
Предательство Монтэга
Монтэг уверял, что узнал об аварии и сразу отправился на помощь. Рядом находились его люди, поезд был готов, оставалось принять протянутую руку и ехать. Но тут появился молодой ткач Кровавой Паутины и выстрелил в Энриха, предупредив, что тот не человек и собирается меня убить. Монтэг сначала возмущался, напоминал о своей должности и прошлых заслугах, однако после просьбы сойти с поезда и разобраться он явил реального себя. Энрих выстрелил в самого ткача и перестал изображать спасателя. Ещё во время поисков тайника возле плазмадвигателя он слишком усердно объяснял, почему случайно оказался рядом. Теперь выяснилось, чем именно он там занимался.
Из его слов стало понятно, что меня собирались убрать ещё при аварии подъёмника. Если бы я пережил её, оставался второй вариант — посадить в поезд и увезти туда, где со мной можно спокойно закончить. Монтэг пожаловался, что ткачи уже не первый раз вмешиваются в их планы, вспомнив даже историю с кровью в моей купальне. Затем заговорил о песне своего прародителя, которую слышит во сне, и о грядущем Многоруком Императоре. По его убеждению, я должен умереть, чтобы его сородичи могли жить. То есть все эти слова о верной службе вполне уживались у него с подготовкой моего убийства. Закончив объяснения, Энрих уехал на поезде, а мне оставил засаду.
Вместо ремонтников, приехавших спасать капитана, пришлось разбираться с вооружёнными участниками генокульта и генокрадом. План у них был подготовлен заранее: авариями выманить меня с мостика, нарушить связь, отрезать нормальный путь назад и добить на нижних палубах. С этой частью у Монтэга не получилось — нападавших я перебил. Сам он уже скрылся, поэтому немедленно предъявить ему претензии за качество спасательной операции было некому. После боя стало известно, что меня ждёт визирь Кровавой Паутины. Двинул в храм: ткачи явно знали о происходящем больше, чем успели сообщить наши офицеры.
Храм Кровавой Паутины
В храме уже находились остальные спутники. Оказалось, ткачи заранее вывели их из кают по скрытым проходам: противник рассчитывал напасть на каждого по отдельности. Не всем такое спасение понравилось — некоторые предпочли бы встретить убийц с оружием, а не обнаружить себя в укрытии. Но люди были живы и собраны в одном месте, что сейчас гораздо полезнее. Визирь объяснил, что его служители одновременно занимают важные участки нижних палуб и помогают тем, кто ещё сопротивляется. Кровавая Паутина со всеми её ритуалами, ножами и сомнительными способами знакомства в этот раз очень вовремя вмешалась. Без предупреждения молодого ткача я мог бы сейчас ехать неизвестно куда на поезде Монтэга.
Настоящий хозяин культа
За нападением стоит тот же культ Хищной Звезды, с которым мы уже сражались в склепе. Убитый тогда магус не был главным источником заражения. По словам визиря, его вместе с частью последователей сознательно подставили, чтобы мы решили, будто разгромили весь культ. Настоящий прародитель продолжал скрываться на корабле. Речь идёт о патриархе генокрадов — ксеносе, от которого происходит эта община и который психически связывает её участников, подчиняя своей воле. Магус мог руководить последователями и проповедовать, но смерть одного такого служителя не уничтожает всю сеть. За десятилетия культ успел вырастить несколько поколений гибридов, часть которых внешне почти не отличается от людей. Монтэг как раз продемонстрировал, насколько удобно это для службы среди экипажа.
При этом мятежники используют не только собственных сородичей. По воксу они распространяют ложь, будто офицеры и силовики пытались убить Вольного Торговца. Получается, обычные члены экипажа могут выступать против верных мне людей, считая, что защищают капитана. Пока одни сражаются с предателями, другие помогают этим предателям из-за поддельных сообщений, а культ захватывает отсеки. Поэтому задача теперь шире, чем перебить ещё одну группу мутантов: нужно вернуть связь с оставшимися очагами сопротивления и добраться до того, кто управляет генокультом. Визирь направил меня обратно к верным людям — пост силовиков ещё держится, и туда необходимо пробиваться.
Данрок держит оборону
После выхода из храма встретил Данрока. Он находился вместе с теми, кто продолжал удерживать позиции, и доложил об обстановке. Фактотум, которого я привык видеть за отчётами, торговлей и решением хозяйственных вопросов, теперь участвовал в обороне корабля. До этого я уже вытаскивал его из неприятностей после нападения Немезита, так что оставлять его здесь разбираться с очередной порцией культистов самостоятельно не собираюсь. Выслушал доклад и на этом остановился. В следующей серии предстоит пробиться дальше к посту силовиков, восстановить контроль над кораблём и найти прародителя, из-за которого вся эта история никак не заканчивается.
