Руины корабля Инквизиции
На одной из планет Столпов Виридики обнаружилась точка интереса с потерпевшим крушение судном. Можно было высадиться на шаттле и исследовать обломки, что я и сделал. Внутри оказалось, что это чёрный корабль, перевозивший псайкеров, собранных с имперских миров в качестве десятины. Такие суда доставляют их на Терру, причём пассажиры путешествуют в заключении, под постоянным надзором и с подавлением своих способностей. Причины для предосторожностей понятны: неконтролируемые психические силы опасны сами по себе, а через псайкера на борт могут проникнуть ещё и обитатели варпа. Здесь меры безопасности не помогли. В промёрзших отсеках остались тела, следы осквернения и разросшаяся по помещениям мерзость, с которой нам предстояло разбираться.
Корабельные инструкции дают довольно подробное представление о том, как здесь обращались с заключёнными. Охране запрещалось вступать с ними в разговоры, называть по именам, передавать личные вещи и поддаваться на просьбы. За общением между самими пленниками тоже следили: если складывалась группа, её участников полагалось развести по разным трюмам, чтобы они не подготовили совместный бунт. В пищу добавляли успокоительные, поэтому стража должна была проверять, съедены ли пайки полностью. Особенно сильных псайкеров отправляли в укреплённые одиночные камеры. При этом самих охранников ежемесячно проверял корабельный исповедник: считалось, что заключённые могут воздействовать на их разум. То есть даже исправное несение службы не означало, что у тебя в голове всё ещё только твои собственные мысли.
Последний приказ капитана
Из последней записи в корабельном журнале выяснилось, что крушение было намеренным. Судно вышло с Терры за десятиной и должно было вернуться с тысячами псайкеров, но вскоре после одного из варп-переходов началось восстание. Источником стала главная камера заключения, где содержали особенно сильного и склонного подстрекать остальных пленника. Капитан так и не понял, как тот освободился и призвал силы Хаоса. Психический выброс распространился по кораблю, другие заключённые обезумели и напали на служителей Инквизиции. В ответ командир приказал зачистить трюмы и включил автоматические системы уничтожения нарушителей, однако уже не рассчитывал, что этого хватит. Чтобы корабль не достался восставшим, он вывел его на орбиту ближайшей планеты с отклонением, которое неизбежно должно было привести к падению. Судно разбилось, а вот осквернение пережило и капитана, и его последний приказ. Теперь оно вполне успешно мешало мне осматривать обломки.
Сфера на цепях
Первый бой начался с толпы бывших обитателей корабля. Против нас поднялись заражённые стражи, заключённые и прочие мертвецы, к которым добавились две осквернённые турели. От охраны здесь сохранились и люди, и оборудование, только служили они теперь совсем другим интересам. У турелей была приличная защита, а мертвецов хватало, чтобы занять отряд, но с этой группой я разобрался без той затяжной возни, которая ожидала дальше. Всего на локации оказалось два сражения. По количеству вроде немного, однако второй бой занял больше получаса, так что недостатка в возможности пострелять игра мне точно не оставила.
Дальше обнаружилась Сфера ограждения — здоровенная штуковина на цепях, неуязвимая к прямому урону. Она постоянно призывала новых противников и поддерживала их своими эффектами. Просто расстрелять её и закончить бой нельзя: здоровье сферы уменьшалось через гибель связанных с ней существ. Я ориентировался на защиту, которую она накладывала на мобов, и убивал их, чтобы урон проходил по самой сфере. На поле появлялись новые заражённые, а вместе с ними чумоносцы Нургла. Последние неприятнее обычных мертвецов: используют токсичные атаки, восстанавливают здоровье при поддержке сферы и после гибели оставляют ядовитое облако. Пока устройство продолжало работать, недостатка в новых целях не возникало.
Сложным этот бой я бы не назвал, но долгим — совершенно точно. Разобрался с очередными врагами, подождал следующую порцию, снова разобрался, посмотрел, сколько здоровья осталось у сферы. И так больше тридцати минут. За это время отряд успел накопить столько усилений, что обычные противники примерно с семьюдесятью единицами здоровья уже почти умирали с одного удара. Урон рос, характеристики разгонялись, а новых мобов всё равно приходилось последовательно уничтожать: лишний урон по одному существу не позволял сразу снести всю оставшуюся прочность сферы. Я уже прекрасно представлял, что делать с каждым следующим подкреплением, но закончить сражение раньше игра не давала. В конце концов запас здоровья у этой штуки иссяк и призыв прекратился.
Трофеи и бомбардировка
После такого количества убитых противников хотелось найти что-нибудь подходящее для отряда. Со сферы забрал амулет «Нечестивый осколок», рассчитанный на еретика. Он уменьшает получаемый токсичный урон на пятьдесят процентов, а при достаточном уровне еретической убеждённости ещё и восстанавливает здоровье при получении такого урона. Мне эта вещь не подошла, поэтому сразу отправилась в грузы. Полчаса воевал за украшение, которое даже носить не собираюсь. Уже хотел сказать, что из всей вылазки получил только опыт, но хорошую броню всё-таки нашёл: возле сферы у погибшего солдата лежал ключ, открывающий запертый ящик. Внутри оказался панцирь «Темпестус». Так что с добычей вышло получше, чем я сначала успел наворчать, хотя основная награда за босса мне действительно не пригодилась.
Вернувшись на флагман, приказал разбомбить обломки с орбиты. Отправлять туда ещё одну группу после всего увиденного мне не хотелось: внутри уже побывал лично, нужные вещи забрал, с оставшимися обитателями познакомился достаточно близко. Разбирать осквернённый корабль ради дополнительных грузов тоже не стал. Капитан когда-то попытался уничтожить его падением на планету, но в результате оставил после себя место, где продолжали появляться твари Хаоса. Теперь по руинам должны были отработать корабельные орудия. За этот приказ игра добавила пять очков догматика, а я закончил с исследованием точки и вернулся к перемещениям между системами.
Запрос дома Орселлио
Дальше добрался до системы Провидение Орселлио, где возник вопрос о Кассии. Её дом хотел личной встречи, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Запрос исходил от регента Ааронто Орселлио, и отмахнуться от него без разговора означало бы создавать лишние проблемы с Навис Нобилите. Кассия принадлежит к влиятельной семье навигаторов, а сейчас находится на моём корабле и обеспечивает наши переходы через варп, поэтому интерес родственников вполне объясним. Я согласился организовать встречу на Драгонусе: представители дома смогут увидеть её и поговорить с нами лично.
Неизвестный среди трофеев
Во время одного из следующих переходов на корабле объявился какой-то зелёный хрен, подписанный в диалоге как «Неизвестный». Стоял и разглядывал один из трофеев, оставшихся от Теодоры. Расспрашивать, кто он такой, откуда взялся и каким образом вообще оказался у меня на борту, я почему-то не стал. Сразу спросил, что ему нужно. Оказалось, его заинтересовала эта конкретная вещь, которую он считал единственным достойным внимания предметом среди всего моего барахла. Простите, пожалуйста, мы тут наследство собираем, за некоторыми находками лично по заражённым кораблям ползаем, а он зашёл и сходу всё забраковал. Не нравится остальное — можешь не смотреть, я тебя на оценку имущества вообще-то не приглашал.
Гостя занимала история трофея: откуда он взялся, при каких обстоятельствах был получен и что именно произошло с его прежними владельцами. Я ответил, что вещь досталась от предыдущей хозяйки корабля, а подробностей я не знаю. Неизвестного это разочаровало. По его словам, предмет свидетельствовал о том, как древние враги его вида были повержены представителями моего примитивного рода. То есть он успел оскорбить и коллекцию, и человечество, после чего огорчился, что я не могу дополнить ему сведения. Поняв, что интересующего рассказа не получит, гость просто телепортировался прочь. Что это сейчас было — не знаю. Особенно выяснять вслед ему тоже не захотелось. Но на заставке последнего дополнения этот персонаж есть, так что подозреваю, что одним визитом и претензиями к моим трофеям он не ограничится.
