Главные залы шпиля
Дособрав оставшееся в уже исследованной части шпиля, двинул дальше, в главные залы. На входе встретил довольно большой отряд: кабалиты, ведьмы, пленники и прочие участники местной обороны. До выхода из Комморры оставалось добраться через их позиции, поэтому снова пришлось зачищать помещение. К этому моменту своё снаряжение я уже вернул, спутников собрал, и сражаться было заметно удобнее, чем сразу после попадания в Прорву. С отрядом разобрался и прошёл дальше — к Тервантьясу, который, как выяснилось, всё ещё рассчитывал, что до этой встречи я не доживу.
Устройство Тервантьяса
Гемункул стоял за защитным барьером и удивлялся моему появлению. Он уже несколько раз объяснял, насколько я примитивный и недолговечный организм, но с прогнозами продолжало не складываться. Защита вокруг него, впрочем, была настоящая: поле препятствовало и физическому проникновению, и атакам. Связано оно было с той самой установкой, которую я сначала принял просто за непонятную сферу. Устройство подавляло воздействие варпа и помогало удерживать пространство вокруг шпиля от прорыва. Тервантьяс изучал подобные катастрофы в Паутине и использовал энергию украденных звёзд в своих разработках. Теперь ещё и прятался за одной из них, продолжая разговаривать со мной как с неудачным подопытным.
Установку я уничтожил. Защита нарушилась, и в районе шпиля началось проникновение варпа — теперь уже у самих друкари появилась причина паниковать. Всю Комморру одним действием я не снёс, но неприятностей её обитателям добавил. Тервантьяса это тоже лишило возможности спокойно стоять за барьером. После всего, что он сделал со мной и спутниками, оставлять его здесь и продолжать переговоры я не собирался. Гемункула убил и отправился к вершине шпиля. Задерживаться возле повреждённого устройства, сдерживавшего варп, желания не было: сломать я его сломал, а вот подробную инструкцию о последствиях, естественно, не попросил.
Бой с Иремерисс
Наверху меня ждала Иремерисс, архонт кабала Опустошительной Бури, перед которой нас допрашивали после пленения. Теперь она была одновременно в ярости из-за моих действий и в ужасе от того, что происходило вокруг. Пропускать нас к вратам она не собиралась, так что последнего боя избежать не получилось. Живучая оказалась тварь: при серьёзной потере здоровья она может восстановиться и продолжить сражение, а к бою подключаются ещё и турели. Быстро закончить эту драку не вышло, часть отряда полегла, но Иремерисс я всё-таки добил. После её смерти путь к вратам освободился, и Ирли смогла заняться их активацией.
Возвращение на Янус
Прошли через врата и оказались на Янусе. Да, возле того самого сооружения в лесах, рядом с которым я когда-то разбирался с повстанцами и провидцем. Тогда дальше я через него не ходил, а теперь вышел с другой стороны после нескольких серий плена, пыток и арен. На месте встретился мой подданный, выполнявший поручения техножрецов. Через него удалось организовать связь и возвращение на корабль. Наконец-то вокруг были люди, которым можно представиться Вольным Торговцем и получить помощь, а не очередное предложение продать себя на арену. С Януса мы благополучно добрались до собственного судна, после чего начались встречи со всеми, кто оставался на борту.
Встреча с Кибеллой
Кибелла почти сразу увела меня в сторону: ей нужно было убедиться, что со мной всё в порядке. Моё исчезновение она пережила тяжело, и простого появления на корабле оказалось недостаточно, чтобы сразу успокоиться. Поговорили, поцеловались, после нескольких фраз она немного пришла в себя. Снова зашивать мне глаза для проверки наших отношений, к счастью, не потребовалось. Правда, закончился разговор тем, что ей всё равно нужно побыть одной и подумать о нашей связи. Я вернулся живым, рядом постоял, в наличии убедиться дал — дальше уже пусть спокойно разбирается со своими чувствами. После Комморры мне самому есть что обдумать.
Молчание Нунциуса
У Фебруса обнаружилась другая проблема: Нунциус перестал с ним разговаривать. Для самого Фебруса это серьёзное происшествие, которое необходимо выяснить, а у меня пока появилась довольно неприятная версия. Тервантьяс ведь разобрал его, а потом собрал обратно. Что, если после этого Фебрус как раз начал воспринимать происходящее нормально, а прежние беседы с Нунциусом были его собственными галлюцинациями? Это пока только моё предположение, никаких подтверждений у меня нет. Но совпадение по времени подозрительное. Раньше я слушал эти разговоры как очередную особенность нашего техножреца, а теперь придётся выяснять, кто именно там с кем общался и почему всё прекратилось.
Идира и Номос
У Идиры после истории с демоном, принявшим облик Теодоры, тоже не всё наладилось. Теперь она рассказывает о какой-то двери, которую видит в своих видениях. За ней чувствуется тишина — то, чего ей с её постоянными голосами очень не хватает. Но добраться туда не получается: попытки приблизиться заканчиваются тем, что она приходит в себя в очередном отсеке корабля. Идира считает, что дверь можно найти, и обещает предупредить, когда мы окажемся рядом с нужным местом. Пока конкретного маршрута у меня нет, только её ощущения и ещё одно дело, к которому предстоит вернуться.
Номос тоже вышел поздороваться. За время моего отсутствия он освоился настолько, что теперь использует уже нескольких сервиторов. Продолжает учиться, наблюдать и разбираться в происходящем, только возможностей для этого у него становится больше. При первой встрече мне хватало самого факта, что на корабле появилась неизвестная сущность со своими вопросами и взглядами на жизнь. Теперь эта сущность ещё и постепенно осваивает оборудование. Пока поговорили; выяснять окончательно, что он такое и до каких пределов способен развиваться, в этой серии я не стал. После возвращения желающих обсудить свои проблемы оказалось достаточно и без отдельного расследования Номоса.
Прошлое Джай
Следующим сюрпризом занялась Джай, причём рассказать правду о себе ей помог Данрок. Выяснилось, что она служила в Имперской Гвардии, а потом дезертировала. До знакомства со мной у неё, оказывается, была ещё и военная биография, о которой она предпочитала не распространяться. Приятного в таком открытии мало, но устраивать казнь я не стал. Разбирательства по поводу её прежней службы оставлю тем, кто ею командовал: заниматься этим сейчас вместо собственных дел желания нет. Джай осталась на корабле. Правда, после такого к её рассказам о прошлом вопросов стало заметно больше, чем было до разговора с фактотром.
Доклад о Просторе
От личных новостей Данрок перешёл к общему положению дел, и там тоже ничего успокаивающего. Друкари продолжают нападать на миры и корабли, а между династиями Чорда и Винтерскейл началась открытая вражда. Чорда объявила войну, причём конфликт связан в том числе с отказом Каллигоса присоединиться к силам, которые собирает лорд-инквизитор. То есть на фоне налётов ксеносов и выступлений еретиков два других Вольных Торговца ещё и между собой решили разобраться. Я-то рассчитывал вернуться к своим незавершённым заданиям, но обстановка за время моего отсутствия успела заметно ухудшиться.
Калькасар тем временем объявил себя комендантом Простора Коронуса, устроил ставку на Футфоле и разослал требования о выделении войск. Он собирает силы для противодействия угрозам, которых теперь хватает по всему региону. На Ефрате II уже идёт осада: еретики перешли к открытому наступлению. Раньше я только подлетал к этому миру и внутрь меня не пустили, а теперь новости оттуда совсем другого характера. Получается, после возвращения мне предстоит разбираться и с собственным протекторатом, и с требованиями Инквизиции, и с тем, что остальные династии делают друг с другом. Пока выслушал доклад — отправляться куда-либо сразу в этой серии не стал.
Обвинения против Версерианов
У Абеляра неприятности уже непосредственно на Драгонусе. Губернатор Драйвстем обвинил его род в измене, и Версерианы обратились ко мне за защитой. Напомню, именно этот дом я выбрал для участия в своей церемонии: Абеляр много лет служил Теодоре, потом помогал мне, а старая знать всё продолжала считать его семью недостаточно достойной. Теперь вместо споров о положении рода появились обвинения, которые могут стоить людям жизни. Что именно предъявляют Версерианам и на чём это основано, ещё предстоит выяснить. Принимать слова Драйвстема за готовый приговор я не собираюсь, тем более когда дело касается семьи человека, который столько сделал для династии.
Просьба Хейнрикса
Хейнрикс рассказал об Эмелине Лихтенхарт, своей коллеге по Инквизиции. Именно через неё Ахиллеас Скаландр когда-то оказался в его подчинении. Она обладает необычными возможностями работы с памятью: может разделять сведения, закрывать доступ к отдельным её частям и изменять их. От Эмелины пришёл запрос о помощи, но сообщение оказалось искажено, поэтому полной картины у Хейнрикса нет. Понятно только, что искать её нужно на Фтоне IV. Добавилось ещё одно направление, куда придётся лететь лично, чтобы разобраться на месте. В этой серии ограничились разговором: до самой планеты мы пока не добрались.
Решение по Ирлиэт
Последним разбирательством стала Ирлиэт. Её привели ко мне для наказания за то, что мы попали в ловушку Маражая. Против неё выступили практически все, кроме Фебруса, и понять злость спутников можно: плен, пытки и всё, через что мы прошли, они забывать не собираются. Но я сказал, что Ирли находится под моей защитой и трогать её никто не будет. Я не считаю, что она сознательно нас предала. Она поверила обещанию помочь найти выживших с её мира-корабля и скрыла, от кого получила сведения. Вот это было глупо и опасно — доверять Маражаю после всего, что он уже устроил. Однако намерения привести нас в плен у неё не было, и для меня эта разница имеет значение.
Мы несколько раз искали её сородичей и всякий раз находили погибших или прибывали слишком поздно. Когда появилась новая надежда, Ирли за неё ухватилась. Честно говоря, окажись на месте пропавших мои люди, я бы тоже мог рискнуть ради возможности их вытащить. Да и после ловушки она не попыталась от меня избавиться или перейти на сторону друкари. Наоборот, оставалась основной огневой мощью отряда и без колебаний уничтожала противников, включая собственных «кузенов». Через Комморру мы пробивались вместе, а в конце именно она открыла врата, через которые мы выбрались. Поэтому казнить её после возвращения я не собираюсь. Скрывать подобные сведения от меня больше не надо, но Ирли остаётся в свите и под моей протекцией.
