Последняя выходка Тразина
Серию начал со снижения сложности. Разница оказалась огромной: рядовые противники стали умирать с одного попадания, а самому Тразину хватало двух-трёх выстрелов Ирли. После предыдущих попыток, когда он быстро разбирал мой отряд, это даже выглядело странно. Пересобирать всех спутников с нуля я не стал: подходящее запасное снаряжение давно отправлено в грузы, да и тратить ещё целый день на одного некрона желания уже не было. Его три воскрешения пережили, после чего Тразин сам предложил заканчивать. По его словам, музеон уже уничтожен, ценное он успел перенести, а продолжать драку бессмысленно.
Дальше этот любитель чужого имущества открыл портал и предложил отправить нас обратно на корабль. Очень любезно, особенно с учётом того, что переход оказался очередной ловушкой: нас с Себерианом собирались запереть во временной петле. То есть я только что прошёл через весь его комплекс, чтобы забрать украденный Патент, а он всё ещё пытался пополнить коллекцию нами. От портала отказался. После этого игра обошлась довольно резким переходом: загрузочный экран, камера Патента, я уже внутри и буквально стою на возвращённом документе. Не самое торжественное обращение с основанием моей власти, зато Патент наконец дома. На этом историю с музеоном закончили.
Дорога к Эпитафии
Перед продолжением основного сюжета вернул «Нечестную» сложность и отправился в финальную систему. Здесь было сразу несколько погасших звёзд, а на одной из планет снова пришлось разбираться с некронами. После последних серий их уже хватило с избытком, но до Калькасара ещё нужно было добраться. Саму Эпитафию прикрывал некронский флот: сначала уничтожил корабли на орбите, затем высадился и продолжил путь через гробницу. Между нами и целью опять стояли металлические защитники комплекса. Постепенно пробились вглубь, пока не добрались до Ярма и лорда-инквизитора, который наконец оказался готов объяснить, ради чего столько времени распоряжался чужими жизнями.
Признания лорда-инквизитора
В центре всей истории оказался осколок К’тан — Дракона Пустоты. Это не очередной демон Хаоса, которого можно изгнать обратно в варп, а часть древнего звёздного божества, заточённая некронами. Существо способно воздействовать на материальную реальность, и именно эту мощь Калькасар собирался использовать. Исследования Эпитафии связывали его с Теодорой и архимагосом Амарнатом: они изучали находку и возможность управлять ею. Ярмо должно было обеспечить контроль над осколком. Лорд-инквизитор рассчитывал получить оружие, с которым сможет уничтожать врагов человечества и устанавливать собственный порядок в Просторе. Разумеется, распоряжаться всем этим предстояло ему.
Для осуществления замысла Калькасар сотрудничал с друкари, а Тервантьяс участвовал в изготовлении Ярма. Одной части устройства было недостаточно: недостающую мы фактически помогли ему вернуть, когда разгромили силы Хаоса на Ефрате-II. Пока я занимался Уралоном, Кунрадом и прочими последствиями их деятельности, люди Инквизиции вывозили то, что требовалось начальнику для завершения проекта. Так что его интерес к той операции теперь объясняется вполне конкретно. Победа над культом была полезна, но содержимое комплекса интересовало Калькасара не меньше. Подробностями он со мной заранее, конечно, не делился.
Похищенные звёзды тоже оказались частью этого дела. Калькасару требовалась энергия для питания осколка, а кабал Опустошительной Бури мог доставлять сюда целые светила. Подходящие звёзды выбирались по данным эксплораторов: важны были их характеристики, иначе существовал риск преждевременной катастрофы. Получается, исчезающие солнца и замерзающие миры были связаны с вполне целенаправленной работой. Более того, Калькасар признал, что исследования Теодоры нарушили устойчивость тюрьмы осколка, а его собственный проект усугубил проблему. Разрушения и искажения реальности вокруг объяснялись утечками энергии. Исправить это он рассчитывал после подчинения существа — просто приказать ему прекратить.
Вот на этом месте я окончательно отказался участвовать. Уже есть повреждённая тюрьма, чудовищная сила внутри и люди, которые своими экспериментами сделали положение хуже. Теперь мне предлагают поверить, что следующее вмешательство обязательно окажется удачным. Даже если Ярмо какое-то время удержит осколок, кто гарантирует, что оно выдержит всегда? Рано или поздно эта штука освободится, и последствия достанутся всему Простору. Калькасар считал риск оправданным, но платить за его уверенность предстояло в том числе моим мирам. Я слишком долго приводил их в порядок, чтобы теперь согласиться на такой эксперимент.
Хейнрикс выбирает сторону
Договориться не получилось. Калькасар приказал Хейнриксу убить меня, однако тот отказался и прямо сообщил, что больше не подчиняется его распоряжениям. После всего, что мы увидели и услышали, продолжать послушно выполнять приказы начальства он не собирался. Остальная свита тоже не горела желанием помогать с подчинением осколка, так что разногласие пришлось решать боем. И вот сам лорд-инквизитор оказался значительно менее опасным, чем можно было ожидать по его положению и манере разговаривать. Ни он, ни его сопровождение серьёзных проблем не создали. Калькасар погиб, а затем открылось хранилище осколка. Следом пришлось разбираться уже с тем, ради кого он всё это затеял.
Битва с осколком
Внешне финальный противник выглядел внушительно, да и характеристики соответствовали: 21 000 здоровья, 250 процентов брони и 50 отражения урона. Началось сражение, и выяснилось, что по моему отряду осколок наносит примерно по 10–12 урона, причём даже вне стратегической зоны. Специально уточняю: к этому моменту сложность уже была возвращена на «Нечестную». После Тразина, который за несколько действий мог положить спутников вместе со всеми защитными усилениями, разница получилась совершенно нелепой. Цифр в характеристиках у звёздного божества много, а пережить его атаки оказалось гораздо проще.
Механики у него при этом есть. Осколок создаёт копии, перемещает участников боя и использует энергетический шар. Пока копии живы или шар активен, удары по основной цели накладывают дополнительные эффекты и на самого босса, и на атакующего. Ещё он выбирает жертву, которую можно заменить другим персонажем. У меня внимание досталось Хейнриксу, но довести эту часть до неприятного результата противник не успел. У Хейнрикса к тому же была защита от смерти, хотя проверять, как именно она взаимодействует с этой способностью, не потребовалось. Отряд продолжал наносить урон, лечение справлялось с входящими атаками, и бой закончился раньше, чем появилась необходимость подробно разбирать каждую механику.
После победы я выбрал вариант с уничтожением. Подчинять осколок себе, продолжать дело Калькасара и выяснять на практике, сколько выдержит Ярмо, не собирался. Мы уже видели, чего стоила одна попытка воспользоваться этой силой: похищенные звёзды, погибшие миры, сделки с друкари и бесконечные секретные операции, последствия которых приходилось разгребать мне. Получать в собственность такую проблему после всего пережитого совершенно не хотелось. Осколка добил, и на этом наше путешествие на Эпитафию закончилось. Дальше игра показала, как сложилась жизнь Простора и тех, кто прошёл этот путь вместе со мной.
Будущее дома Валанциус
С Империумом отношения в итоге сложились плохо: меня объявили отступником. После войны с еретиками, возвращения контроля над колониями и устранения Калькасара это, конечно, отдельная благодарность за проделанную работу. Но владения династии не исчезли, и Простор продолжил жить. Дом фон Валанциус стал одним из главных центров силы региона, вокруг которого теперь многое определялось. За это прохождение я восстановил работу планет, развивал колонии, налаживал поставки и собирал собственный флот, поэтому смотреть на последствия этих решений было интересно. Полного спокойствия здесь всё равно не получилось бы: слишком много желающих что-нибудь захватить, осквернить или объявить своей законной собственностью.
Судьбы наших спутников
Хейнрикс стал новым лордом-инквизитором и продолжил службу, но позднее погиб в результате покушения. Его убийство связывают с Касбалликой, которой деятельность инквизитора мешала. Получилось неприятно: он пережил наши экспедиции, Комморру и Эпитафию, а потом всё-таки пал жертвой врагов, нажитых на службе.
Арджента покинула мою свиту и основала Орден Единственной Звезды. Найденная на Салис-Прайм реликвия получила своё продолжение в этой истории: вокруг её хранительницы собрались сёстры, защищавшие верующих от угроз Простора. Позже мой конфликт с Империумом затронул и новый орден. От Ардженты потребовали отречься от прежнего командира, а она не смогла выбрать между созданным орденом и человеком, с которым прошла весь этот путь. В результате оставила своё положение и ушла в изгнание. Жители Простора продолжили её почитать, но нормально руководить собственным орденом ей уже не дали. Даже после завершения наших приключений отношения с начальством продолжали портить жизнь.
Абеляр наконец вернулся к семье и вскоре умер в собственной постели. После десятилетий службы Теодоре, а затем и мне он хотя бы успел провести последние дни среди близких. Я ещё на Драгонусе хотел, чтобы Версерианы получили заслуженное признание, а позже пришлось защищать их от обвинений в измене. Сам Абеляр всё это время продолжал заниматься делами династии и сопровождать меня туда, куда нормальный человек добровольно не полез бы. Поэтому его уход к семье я воспринял спокойно. Мужик достаточно наслужился, чтобы хотя бы под конец не бежать за мной в очередную гробницу.
С Джай получилось гораздо хуже, чем я ожидал. Много лет она пользовалась моим покровительством и возможностями, которые давало знакомство с Вольным Торговцем. Но через два десятилетия ей стало мало достигнутого, и она решилась на дворцовый переворот. Попытка провалилась, после чего Джай казнили. Даже перед смертью она сохранила свою знаменитую улыбку. Вот уж кому недостаточно было торговли, связей и защиты династии. Когда мы познакомились на Футфоле, я сразу собирался держать с ней ухо востро, но всё-таки взял в свиту и помогал с её делами.
Кассия после наших путешествий смогла принять себя и свои способности, стала Новатором дома Орселлио и занялась последствиями правления Тисифоны и последовавшей смуты. Из девушки, которая с огромным трудом понимала окружающих и собственное влияние на них, выросла самостоятельная правительница. Однако со временем мутации начали причинять ей всё больше страданий. Кибелла предоставила ей телохранителя из числа ткачей, и именно он в конце исполнил просьбу Кассии прекратить её мучения. Поэтому умерла она не просто от последствий мутаций: последнее решение приняла сама. После стольких лет борьбы за право распоряжаться собственной жизнью это существенная подробность.
Кибелла осталась висирем Кровавой паутины и сохранила прежние традиции культа. Ткачи продолжили жить в аскезе и исполнять волю Неумирающего так, как её понимали. При ней культу вернули одну из утраченных карт Таро Императора — важную для них святыню. Отдельно сохранилась её дружба с Кассией: написанная кровью Кибеллы картина стала реликвией в храме.
Идира прожила ещё несколько лет после нашего похода на Эпитафию. После неё осталось множество историй: одни рассказывали о приключениях на службе у меня, другие — об опасных варп-феноменах, источником которых она становилась. Спокойной и безопасной её жизнь так и не стала, но до конца нашего путешествия она добралась.Точная причина её смерти в эпилоге осталась неизвестной.
Паскаль так и не смог разобраться с тайнами своего происхождения, предательством и наследием архимагоса Амарната. Через несколько лет его нашли в корабельной технокапелле задушенным собственными мехадендритами. Что именно произошло, осталось неизвестным: в его разум могли намеренно внедрить мусорный код, но причиной могло стать и безумие. Его личное задание перед финалом я проходить отказался, и история так и осталась без разрешения. Получился один из самых мрачных итогов среди спутников. F.
Ирлиэт, как выяснилось, ушла далеко не сразу. Ещё полвека она оставалась моей спутницей, помогала разбираться в тайнах исчезнувших ксенорас и делилась знаниями своего народа. Только после этого решила, что её Путь Изгоя завершён и пришло время проститься. После всех споров о том, можно ли вообще держать её на борту, срок получился внушительный. Я защитил её после ловушки Маражая, оставил в команде и продолжил доверять ей в бою. Большую часть прохождения она обеспечивала столько урона, что претензий к её работе у меня точно не было. А начиналось наше знакомство с временного сотрудничества на Янусе. Временное сотрудничество затянулось лет на пятьдесят.
Ульфар стал Одиноким Волком и продолжил уничтожать культистов. Потерянную стаю наши приключения ему не вернули, а нового спокойного существования после Эпитафии у него не получилось. Он снова отправился сражаться, уже без прежних братьев рядом. За время прохождения я привык, что он способен пережить то, после чего остальные уже лежат на полу, но с потерей стаи ни броня, ни запас здоровья помочь не могли. Его дальнейшая жизнь осталась связана с войной. Врагов человечества в Просторе после нашей победы ещё хватало, так что без дела он не остался.
Фебрус примирился со смертью своего ближайшего соратника, но сразу меня не покинул. Долгое время он оставался рядом и делился знаниями, накопленными среди ксенаритов, в благодарность за понимание и поддержку. Позднее отправился странствовать и начал собирать единомышленников, готовых прекращать страдания тех, кому уже нельзя помочь. Постепенно вокруг него возникла община, а затем секта. Её объявили еретической и подвергли жестоким гонениям. После истории с Нунциусом Фебрус смог принять пределы собственных возможностей, однако выбранное им занятие всё равно привело к конфликту с имперскими порядками. Даже попытка избавить безнадёжно страдающих от мучений здесь заканчивается преследованием.
Последние вести Себериана
Себериан отправился за пределы протектората, и его судно исчезло в неизведанном пространстве. Некоторое время на флагман ещё приходили астропатические сообщения с рассказами о встреченных им странностях и ужасах, но через несколько лет прекратились и они. В последнем послании он обещал династии прощальный подарок. После этого его корабль больше не появлялся в известном человечеству космосе. Что с ним случилось и выполнил ли он обещание, эпилог не объясняет. После попытки отобрать у меня власть Себериан всё-таки занялся собственными путешествиями. Хотелось бы, конечно, чтобы очередной подарок от родственника обошёлся без необходимости лично куда-нибудь лететь и всех спасать.
Что запомнилось в игре
После 56 частей мне есть за что любить Rogue Trader и есть за что на неё злиться. Сильнее всего меня удерживали истории людей, планет и самой династии. На Янусе сначала разбираешься с восстанием, постепенно выясняешь, чем занимается губернатор. На Футфоле договариваешься о продовольствии, позже возвращаешься и обнаруживаешь Чорду с казнями и поеданием мозгов. В Комморре оказываешься без привычного положения и снаряжения, собираешь спутников и пытаешься выбраться. Эти события отличаются друг от друга и дают достаточно причин продолжать, даже когда дорога между ними уже начинает утомлять.
Мне понравилось, что положение Вольного Торговца постоянно проявляется в конкретных делах. Есть колонии, проекты, поставки, репутация, отношения с домами и собственный корабль. Иногда решение касается одного человека, иногда — целой планеты. И далеко не всегда хочется выбирать строго по одной идеологии. Ирли я защитил, хотя окружающим это не нравилось. Против Чорды выступил, несмотря на все её заявления о благочестии. Калькасару отказал, потому что его замысел считал опасным. При этом с генокультом после захвата корабля церемониться уже не стал. У меня получился свой довольно противоречивый Вольный Торговец, а игра позволяла эти решения принимать и затем показывала их последствия.
Спутники тоже многое сделали для того, чтобы прохождение не свелось к зачистке карт. У каждого были собственные проблемы, взгляды и требования к происходящему. Хейнрикс постепенно дошёл до прямого отказа Калькасару. Кассия разбиралась с наследством своего дома и с собой. Кибелла — с культом, прошлым и нашей связью. Арджента искала реликвию и заодно выдала признание об убийстве Теодоры, после которого на начало игры уже смотришь иначе. Не все личные истории я довёл одинаково подробно, но именно эти разговоры часто были интереснее следующего задания с координатами очередной планеты.
Бои и их баланс
Боевая система мне нравилась, когда требовала разобраться с конкретной ситуацией. Правильно поставить танка, распределить зоны стратега, выбрать опасную цель, вовремя выдать дополнительный ход — всё это заметно влияло на результат. Постепенно отряд начал работать очень мощно: Ирли снимала ключевых врагов, Арджента раздавала очереди из тяжёлого болтера, Кассия лечила и наносила урон там, где обычная стрельба уже не помогала, а Хейнрикс удерживал на себе противников. Прогресс чувствовался. То, что раньше могло уничтожить группу, позднее удавалось пройти уверенно за счёт талантов, экипировки и взаимодействия персонажей.
Но к концу накопилась усталость от затянутых сражений. Длинный бой не обязательно сложный: иногда угрозу уже снял, а потом ещё долго добиваешь остатки врагов или ждёшь, пока закончатся их действия. Особенно неприятно это было с некронами, когда физический урон резко терял эффективность, а состав у меня в основном рассчитан именно на стрельбу. Я понимаю, что разным противникам нужны разные подходы. Но если ради одного участка приходится полностью пересобирать нескольких спутников и искать давно проданное снаряжение, мне это уже неинтересно. Подготовить запасные варианты заранее можно, только для этого желательно знать, что именно игра потребует через много часов.
Тразин сильнее всего испортил впечатление от последних боёв. До него отряд справлялся с очень серьёзными противниками, после него справился с финальным боссом на прежней сложности, а внутри дополнения внезапно перестал выдерживать входящий урон. Снижение сложности решило проблему слишком радикально: вместо тяжёлого противостояния получился быстрый расстрел. Мне хотелось бы более последовательного роста требований, чтобы приходилось менять действия в бою, а не выбирать между почти невозможным для моего состава сражением и победой за несколько выстрелов. Сам музеон, его экспонаты и история Себериана мне были интересны.
Исследование и технические проблемы
Исследовать Простор сначала было любопытно: неизвестные системы, ресурсы, сигналы бедствия, странные корабли, небольшие истории на планетах. Периодически находилось что-то действительно запоминающееся — Зарков, брошенный корабль Инквизиции, убежище контрабандистов, музей с временной петлёй. Но ближе к концу обычные перелёты и сканирования стали занимать слишком много времени относительно новых событий. Прыгаешь между системами, отбиваешься от очередных тварей на корабле, проверяешь точку и снова летишь дальше. Отдельно раздражали поиски космических боёв по отметкам, когда прибываешь в систему, а сражения там уже нет. В такие моменты хотелось заниматься оставшимися заданиями, а не выяснять, что именно ещё актуально на карте.
Космические сражения стали заметно приятнее после улучшения корабля и получения сопровождения. Развитие колоний, репутация и новое оснащение действительно помогали, поэтому заниматься ими было полезно. Но и здесь случались неприятности: офицеры почему-то исчезали с назначенных постов, из-за чего пропадали нужные способности. Со спутниками происходило похожее — оружие оказывалось снятым, а я не сразу понимал, почему персонаж больше не делает привычных вещей. Хороший пример — Кассия и её посох. Отдельный привет линии видимости: иногда противник стоит почти перед тобой, но выстрелить нельзя из-за местности, тогда как в обратную сторону всё прекрасно простреливается.
Большие бои ещё и начинали заметно тормозить, особенно когда участников становилось много. К этому добавлялись постоянные загрузки между маленькими участками отдельных локаций, ловушки, возвращения ради лечения травм и огромный запас снаряжения, который приходилось периодически разбирать. Не каждое неудобство является ошибкой игры: я сам не всегда брал нужные навыки, откладывал развитие корабля и мог пропустить полезную вещь. Но случайно снятые предметы, пропавшие назначения офицеров и зависшие волны противников — уже не вопрос моей подготовки. На длинном прохождении такие мелочи перестают быть мелочами, потому что повторяются и отнимают время.
Заключение
В итоге Rogue Trader мне понравилась, хотя последние серии местами основательно вымотали. Здесь много интересных персонажей, неприятных решений, подробностей устройства Империума и историй, ради которых хотелось добраться до развязки. История генокульта на собственном корабле, расследования, Комморра, судьбы спутников и тайны династии запомнились гораздо сильнее, чем очередная пачка противников в рандомном коридоре. Я бы с удовольствием сократил часть повторяющихся боёв, перелётов и возни с инвентарём, сохранив при этом сами задания и разговоры. Финал с Калькасаром дал ответы на многие вопросы, эпилоги позволили увидеть, к чему привели наши решения. Патент вернул, протекторат сохранил, осколка добил. Правда, официально отступник. Ну, с начальством у нас и раньше не особенно складывалось.